Эрнест Хемингуэй
Эрнест Хемингуэй
 
Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоредите

Анализ рассказа «Доктор и его жена» Э. Хемингуэя

Мендельсон М.О. «Современный американский роман», М.: «Наука», 1964.

Спору нет, в рассказах о Нике Адамсе и некоторых других персонажах Хемингуэя, а также в первых романах писателя действительно запечатлены некоторые черточки его собственной жизни. Доктор и его жена, родители Ника, по-видимому, многим напоминают родителей автора. Известно, что отец писателя покончил с собой в 1928 г. — болезненный мотив воспоминаний о смерти отца от собственной руки всплывает в рассказе "Отцы и дети" и в романе "По ком звонит колокол". Можно привести множество других примеров того, как факты автобиографии проникают в ткань произведений Хемингуэя. И все же было бы наивным полагать, что писатель всегда и везде исходил из собственного жизненного опыта.

Уже рассказ "Десять индейцев", в котором много автобиографического (юноша Ник живет с отцом-доктором в мичиганских лесах, примерно там же, где проводил летние месяцы со своим собственным отцом юный Эрнест Хемингуэй), показывает, как далек был писатель от плоскостного воспроизведения эпизодов собственного прошлого.

Да, с самых первых своих шагов в литературе Хемингуэй привлек внимание читателей способностью превосходно видеть, слышать, ощущать вкус еды и вина, тонко разбираться в запахах и т. д., а одновременно и стремлением изображать действительность обыкновенными, отнюдь не изысканными словами, без всяких "восклицательных знаков". Сама простота эта была залогом свежести языка, отсутствия литературных штампов. Исследователи творчества Хемингуэя часто ссылаются на одного из первых его редакторов — Форда Мэдокса Форда, который удачно сравнил слова писателя с "галькой, только что вынутой из реки".

Зоркость взгляда и готовность самоотверженно трудиться, чтобы запечатлеть каждое явление действительности не приблизительно, а с максимальной точностью, — без этого невозможно представить себе Хемингуэя. Однако сама "репортерская" манера писателя — это явление искусства. Характерно, что он часто вносит в повествование детали, сами по себе лишенные значения, но именно в силу необязательности вызывающие ощущение, что так оно и происходило. Когда в новелле "Доктор и его жена" рассказывается, что индеец-лесоруб Дик, который пытается затеять ссору с нанявшим его доктором (чтоб не пришлось отрабатывать долг), "оставил калитку открытой", мы понимаем: Дик хочет нарваться на скандал. Нам понятно также, почему другой индеец, Билли, специально "вернулся и притворил" калитку — он не мог одобрить поведения Дика. Но вот писатель упоминает о том, что, когда лесорубы появились на участке доктора, "Эдди повесил пилу на дерево, ручкой в развилину. Дик положил топоры на мостик". Больше об этих предметах ничего не говорится. А дальше мы читаем, что, когда Дик плюнул, "плевок поплыл по воде, становясь все прозрачнее и прозрачнее". Все это, собственно говоря, ни к чему не ведет, как будто никак "не стреляет". Казалось бы, автор делится с читателем совершенно никчемными наблюдениями. Но их сравнительно немного и они поданы как бы мимоходом. Не утомляя читателя, такие детали заставляют нас испытать ощущение, точно мы сами заметили, куда девали лесорубы свои инструменты и что случилось с плевком Дика. <…>

Обратимся, например, к уже упомянутому рассказу "Доктор и его жена", который как будто похож на новеллу "Десять индейцев", но на самом деле решительно отличается от нее по настроению. В рассказе "Доктор и его жена", на первый взгляд, говорится в основном о ссоре доктора с индейцем Диком, а не об отношениях его с женой. Мы узнаем, как низко ведет себя Дик, и вначале готовы, пожалуй, воспринять это произведение как не лишенный комической окраски этюд на тему о неблагодарности людей.

Жена доктора упоминается лишь в самом конце рассказа. Она произносит несколько внешне малозначительных фраз, которые автор никак не комментирует. Но рассказ сразу же приобретает трагический оттенок — в центре его действительно оказываются доктор и его жена, люди безрадостной судьбы.

Как и в "Десяти индейцах", подтекст рассказа противоречит тому, что лежит на поверхности. Видя, что доктор огорчен, жена говорит с ним очень ласково, хочет утешить его, успокоить. Но мы с такой полнотой восприняли справедливое возмущение доктора Диком, что мгновенно "заражаемся" едва сдерживаемой ненавистью, которую вызывают у героя рассказа елейные призывы жены, сторонницы "Христианской науки", не усматривать в действиях индейца дурного намерения. Читатель угадывает, что эта слащавая фальшь характерна для матери Ника, что она — ханжа, а жизнь доктора ужасна.

В новелле это не сказано. Собственно говоря, чувства доктора к жене находят выражение лишь в ничтожном факте — когда он вышел из дома, "дверь за ним захлопнулась со стуком". Доктор специально вернулся, чтобы попросить у жены прощения за этот стук, и она его простила. Таковы немногие "события" из жизни доктора и его жены, о которых сообщает Хемингуэй. Но художник уже успел "подсказать" нам, что примирение между супругами невозможно (ведь даже в том, как "прощая" мужа, мать Ника в очередной раз назвала его "милым", сказалось ее неизменное ханжество), и тоска, гложущая доктора, становится ясно ощутимой.

Так же сдержанно (и тоже косвенно) выражено в этом рассказе отношение Ника к родителям. Мать зовет мальчика, он "ей зачем-то нужен". Но Ник понимает, что отец несчастлив и всем сердцем с ним, — вот почему он предпочитает пойти с отцом туда, где есть черные белки, вместо того, чтобы вернуться к матери. Когда доктор соглашается взять мальчика с собой, мы получаем дополнительное подтверждение: его духовный разрыв с женой непреодолим. Вместе с тем перед нами раскрывается — никак не охарактеризованная словами — сложнейшая гамма чувств мальчика, живущего в распавшейся семье, мальчика, которому приходится выбирать между родителями.

М.О. Мендельсон - Десять индейцев. Анализ рассказа.


 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2017 "Хемингуэй Эрнест Миллер"