Эрнест Хемингуэй
Эрнест Хемингуэй
 
Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоредите

Анцыферова О.Ю. Соотношение художественного и документального в книге Эрнеста Хемингуэя «Праздник, который всегда с тобой»

Журнал "Филология и Культура" №3 (37), 2014.

В последнее время в центре внимания литературоведов вновь оказалась посмертно изданная книга Э. Хемингуэя «Праздник, который всегда с тобой» («A Moveable Feast») в связи с выходом в свет в 2009 г. второй редакции книги, подготовленной внуком писателя Шоном Хемингуэем и, по его заявлению, воссоздающей более достоверную версию описываемых событий. Объектом данного исследования служит критическая рецепция двух версий книги, с акцентом на образах литераторов (Г. Стайн, Скотта Фицджеральда, Э.Паунда, Ф.Мэддокс Форда) Предметом анализа становятся проблемы селективности и объективности, соотношение документальности и художественности, проблема соотношения автора и биографического описания. Спорный и неоднозначный характер рецепции «Праздника...» связывается с нерешенностью проблемы соотношения документального и художественного в данном произведении.

Мысль написать книгу парижских воспоминаний родилась у Хемингуэя в начале его творческого пути, а именно в двадцатые годы XX века, а завершающие главы «Праздника, который всегда с тобой» относятся к периоду с осени 1957 по весну 1958 года [1: 185]. «Праздник, который всегда с тобой» был опубликован последней женой писателя Мэри Хемингуэй уже после смерти автора в 1964 году. Книга повествует о днях, проведенных писателем в Париже с семьей с 1922 по 1924 годы со своей первой женой Хэдли Ричардсон и сыном Джоном, о том периоде жизни, когда к Хемингуэю еще не пришла всемирная слава и признание, о молодости, о поре надежд, что объясняет глубоко лирическую интонацию «Праздника.».

В 2009 году, через тридцать лет после смерти Мэри Хемингуэй, на свет вышло так называемое «восстановленное издание» книги, опубликованное под редакцией Шона Хемингуэя, внука писателя. Данная версия продекларирована Шоном как «более истинная», чем вышедшая в свет в 1964 году. Последняя, настаивает внук, не была предназначена для печати, и Мэри нарушила волю писателя, опубликовав ее [2: 12]. Кроме того, издатель новой версии утверждает, что Мэри сама дописала последнюю главу «Праздника.» с целью выставить в неблагоприятном свете вторую жену писателя, бабушку Шона Полин Пфайфер [3: 496-498]. В своем предисловии Шон Хемингуэй пишет: «Здесь впервые представлен оригинальный рукописный текст Эрнеста Хемингуэя в том виде, в каком он его оставил к моменту своей смерти в 1961 году». [2: 2]; и здесь же рассказывает об изменениях, внесенных в данное издание, которые, по его словам, восстанавливают оригинальный замысел Эрнеста Хемингуэя. В новой версии было удалено предисловие, изменен порядок глав. Ранее венчавшая книгу глава «Париж, который никогда не кончается» («There Is Never Any End to Paris») фрагментарно появляется в разных главах, будучи хаотично разбросана по всему произведению. Все внесенные изменения подробно рассматривает М.Чертанов в своей книге [3].

На наш взгляд, из-за внесенных композиционных изменений, книга лишилась цельности, логичности повествования. Читателю не всегда понятен ход авторской мысли вследствие хаотичного порядка глав, а также наличия «Приложения», которое словно выносит за скобки многие существенные моменты. В новой версии книга превратилась в перечень событий, порой вовсе не связанных друг с другом и даже относящихся к жизни писателя в США в более позднее время. Таким образом, очарование первого издания несколько потускнело...

Выход в свет «восстановленной версии» «Праздника.» («the restored edition») в 2009 году вызвал значительный резонанс в литературоведческой среде и стал предметом жесточайшей полемики, которой не удостаивалось ни одно из посмертно изданных произведений Э. Хемингуэя. Наша гипотеза состоит в том, что это связано с жанровой природой книги, с ее мемуарно-биографическим характером и проблемой соотношения документальности и художественного вымысла, которая вряд ли может быть разрешена однозначно.

Зарубежные исследования, посвященные «Празднику...», можно разделить на две части: работы, вышедшие до 2009 года и посвященные изучению первой редакции книги, и статьи, появившиеся в 2009 году и позднее. Они посвящены сопоставлению двух существующих версий.

Самой ранней из известных нам рецензий, посвященных «Празднику.», стала статья Альфреда Кейзина «Хемингуэй как миф о самом себе», вышедшая в 1964 году и, благодаря переизданию в 2008 г., прозвучавшая как внятная реплика в современной полемике о достоверности / фикциональности «Праздника.» [4]. А.Кейзин говорит о плодотворности переплетений реальности и вымысла для литературы, подчеркивая при этом неизбежность превращения личной жизни писателя в вымысел, как только писатель решает сделать себя героем литературного произведения. Однако в случае с Хемингуэем соотношение вымысла и факта особенно проблематично, поскольку писатель всю жизнь создавал мифы о себе: «Он был легендой и любил писать о самом себе»; «он великий современный певец самодостаточной личности» [4]. Все это неизбежно вело к автомифологизированию и, возможно, к преуменьшению значимости окружающих. Так, А.Казин упрекает Хемингуэя в излишней недоброжелательности по отношению к своим современникам: «Что особенно отталкивает в хемингуэевских портретах Стайн, Форда и Фицджеральда, так это то, как автор акцентирует их слабости: что Стайн так никогда и не получила признания, что Форд оказался болтливым снобом, что Фицджеральд был под каблуком своей полубезумной жены. Хемингуэй, как и все писатели, претендовал на большую значимость, нежели он обладал на самом деле: самое поразительное в писательском ремесле - то, что оно побуждает вас демонстрировать силу, которая иногда становится реальностью, - иронически замечает А. Кейзин. - Тем не менее, Хемингуэю не следовало так упиваться страданиями других, поскольку его собственный автопортрет грешит явным перебором по части искренности, прямодушия и мачизма, и это заставляет читателя усомниться в правдивости этого автопортрета и, как следствие, в его видении остальных» [4]. Таким образом, крайности в изображении героев «Праздника.» вносят элемент неправдоподобия и выводят данное произведение за рамки жанра документальной прозы.

Намного позже, в 1992 году, появляется статья Сэнфорда Пинскера «Искусство Хемингуэя- документалиста и «Праздник, который всегда с тобой» Эрнеста Хемингуэя: создание мифа» [5], где автор вновь подчеркивает сложность в отделении вымысла от реальности: «Действительно, граница между художественным и документальным - всегда весьма зыбкая - становится особенно проблематичной, если писатель, о котором идет речь, это Хемингуэй» [5]. Пинскер заявляет о том, что все, так или иначе связанное с «Праздником.», представляется весьма спорным: «Начиная с истории находки рукописи в отеле «Риц» и заканчивая уверениями Мэри Хемингуэй о том, что опубликованная рукопись - это точные слова ее мужа - все это вызывает множество научных споров и недоумений читателей» [5]. Таким образом, Пинскер также настаивает на преобладании художественного над документальным в данном произведении. Отдавая должное сложности жанровой природы книги, еще один исследователь Чарльз Пур предпочитает все же отнести ее к документальному мемуарному жанру, оговариваясь, впрочем: «Было бы ошибкой рассматривать эту книгу только как возвращение в прошлое» [6].

К числу последних по времени работ относится научно-методическая статья Алана Филрейза «Размышления о преподавании “Праздника, который всегда с тобой”». Ученый делает ряд проницательных наблюдений о том, что за субъективным и несправедливым изображением литераторов в «Празднике.» прочитывается ирония и самоирония Хемингуэя. Действительно, писатель «делает ряд явно оскорбительных выпадов. Однако, верно и другое: именно в «Празднике.» Хемингуэй ближе всего подходит к самопародированию. В его нарочито несправедливых замечаниях можно усмотреть иронию, которой пропитаны воспоминания Хемингуэя о себе самом в юности, особенно когда речь заходит об общении молодого писателя со старшими и более опытными коллегами» [7].

В 2009 году, сразу после выхода в свет «восстановленного издания», на защиту первой версии книги бросается близкий друг Хемингуэя и исследователь его жизни и творчества А.И.Хотчнер в статье с говорящим заглавием «Руки прочь от “Праздника, который всегда с тобой”» [8]. Хотчнер, лично знавший писателя, полемизирует с внуком, утверждавшим, что сам Хемингуэй не успел подготовить книгу к изданию. Хотчнер вспоминает, с какой серьезностью и самоотдачей шла работа над «Праздником.», уточняет, что Мэри Хемингуэй вовсе не собирала рукопись из черновиков и разрозненных заметок автора, но книга уже представляла собой законченное произведение: «Когда я уезжал в Нью-Йорк, чтобы передать рукопись издателю «Лайфа», Эрнест также вручил мне законченную рукопись книги о Париже, чтобы я вручил ее главе издательства Скрибнер, Чарльзу Дж. Скрибнеру. Я вспоминаю эту историю, связанную с «Праздником...», чтобы показать, насколько Эрнест был увлечен этой книгой и что рукопись не была оставлена им в виде фрагментов, но была подготовлена к изданию. Эрнест умер до того, как началась публикация книги. Когда я приехал навестить его в клинике Майо, за несколько месяцев до того, как болезнь привела к его самоубийству, его очень волновала «парижская книга», и он переживал, что в ней не хватает финальной фразы, хотя в ней всего хватало» [8]. Относительно правомочности душеприказчиков вносить изменения в тексты посмертных изданий, Хотчнер придерживается следующего мнения: «Все издательства, включая Скрибнер, призваны защищать права на книги, которые авторы доверяли им. Тот, кто наследует авторские права, не имеет права улучшать тексты. Эрнест всегда трепетно относился к каждому написанному им слову, ведь он привнес в литературный мир новую манеру письма. Безусловно, у Хемингуэя есть право требовать защиты написанного им от безосновательных усовершенствований» [8].

Автор статьи «Фицджеральд и Хемингуэй: “Труды и Дни” и “Праздник, который всегда с тобой”» Мэттью Шаер высказывает свою точку зрения на степень состоятельности новой версии книги и на трансформацию, которую претерпел образ Скотта Фицджеральда. Автор выдвигает гипотезу о том, что Хемингуэй, возможно, не собирался издавать эту книгу, основываясь на том, что степень ее законченности нельзя сравнивать с другими изданными при жизни писателями произведениями. Исследователь отмечает, что в «восстановленной версии» появляются новые главы, изображающие Скотта Фицджеральда и его семью, например, эпизоды в Париже и США, где Хемингуэю приходится заботиться о своем друге, страдающем алкогольной зависимостью. Самое значительное изменение в образе Скотта Фицджеральда М.Шаер связывает с удалением из текста известного сравнения Скотта с бабочкой с поврежденными крыльями («a wounded butterfly»): «В первой версии книги Хемингуэй пишет, что Фицджеральд «больше не мог летать, потому что любовь к полетам исчезла, а в памяти осталось только, как легко это было когда-то» [9]. В «восстановленном издании» Хемингуэй описывает Фицджеральда твердо стоящим на ногах: «Он снова летал, и мне посчастливилось встретить его после хорошего периода в творчестве, пусть и не столь успешного и жизни» [9]. В целом, автор статьи называет новую версию книги «местами тяжеловесной» («clunky in spots»), но оставляет за «восстановленным изданием» право на существование, отмечая, что студенты, читающие Хемингуэя, предпочитают «восстановленное издание», так как в нем можно найти новые факты о днях, проведенных писателем в Париже.

Эндрю Розенхейм в статье 2010 года «“Праздник, который всегда с тобой”: новое издание книги Эрнеста Хемингуэя» [10] акцентирует значение опущенных фрагментов книги, однако, по его словам, суть книги при этом сохраняется. В то же время исследователь отмечает отсутствие связности в новой версии и восхищается мастерством Мэри Хемингуэй, которой удалось так искусно скомпоновать шедевр ее мужа. В резко критичном изображении Хемингуэем своих современников Э.Розенхейм склонен видеть особенности возрастной психологии: «В парижский период Хемингуэй был немногим старше подростка, тем не менее он уже проявил вполне зрелый талант к выражению презрения. Эта способность отошла на второй план в поздние годы, когда личность писателя, достигшая славы, потеснила других героев с центральных позиций в его произведениях» [10]. Называя «Праздник.» «шедевром злобы» («a masterpiece of malice»), Розенхейм предполагает, что автор отводит каждому герою своей мемуарной прозы некую стереотипную роль, которая не только не соответствовала реальности, но и не должна была ей соответствовать, поскольку все в книге подчиняется законам художественного мышления.

Среди отечественных исследователей жизненного и творческого пути Эрнеста Хемингуэя существуют серьезные разногласия в интерпретации как художественных особенностей «Праздника.», так и его жизненно-биографических основ. Такие критики, как А.И.Старцев [11: 308], Б.Г.Грибанов [12], Б.А.Гиленсон [1], считают «Праздник.» мемуарами, другие же, напротив, усматривают в нем самостоятельное, художественное литературное произведение, которое, в силу явной субъективности автора и преобладания вымысла над реальными фактами, не может рассматриваться как воспоминания. Данная позиция нашла выражение в недавнем исследовании белорусского ученого О.А. Лиши. Вслед за рядом американских ученых, она утверждает, что книга представляет собой искусно созданный писателем миф о себе. Исследовательница подчеркивает, что миф распространяется не только на стиль, но и на изображаемую в книге действительность, которая преобразуется в художественную реальность. Подобная установка говорит о беллетризованной природе книги [13: 32]. Анализируя компоненты художественности в книге, О. Лиша характеризует ее как сложное переплетение жанра мемуаров, лирической исповеди и новых форм романа. Автобиографическая основа книги свидетельствует о ее мемуарном характере, однако Э. Хемингуэй впускает читателя в мир своих переживаний, что, по мнению О. Лиши, относится к чертам исповедальной прозы. Кроме того, исследовательница выделяет в книге элементы, характерные для более поздних эстетических явлений - интертекстуальность, вовлечение читателя в творческую игру. Таким образом, это позволяет исследовательнице видеть в «Празднике...» элементы романного жанра.

Немаловажной проблемой до сего дня остается степень достоверности изображения литераторов в «Празднике.». Ученые единодушны в том, что Хемингуэй слишком пристрастно и субъективно изобразил своих современников, что дало некоторым из них повод для взаимных упреков. Таким образом, изучение соотношения документального и художественного в книге Хемингуэя «Праздник, который всегда с тобой» на материале образов литераторов имеет важное историко-литературное значение и объединяет этические вопросы с эстетической проблематикой, в частности с проблемой жанра и соотношением художественного и документального.

О.Ю. Анцыферова

Литература

1. Гиленсон Б.А. Эрнест Хемингуэй. - М.: «Просвещение», 1991. - 192 с.

2. Hemingway E.A. Moveable Feast: The restored edition. - London, 2011.

3. Чертанов М. Эрнест Хемингуэй. М. «Молодая гвардия», 2010. - 531 с.

4. Kazin A. Hemingway as his own fable // Atlantic Monthly. - 2008. - July 29. URL: powells.com/review/2008_07_29.html (дата обращения 05.06.2014).

5. Pinsker S. Hemingway’s art of non-fiction, and Ernest Hemingway’s A Moveable Feast: The Making of the Myth // Modern Fiction Studies. - 1992. - №2. URL: http://muse.jhu.edu/login?auth=0&type= sum- mary&url=/journals/modern_fiction_studies/v038/38. 2.pinsker01.html (дата обращения 05.06.2014).

6. Poore Ch. Ernest Hemingway’s Memoir of Paris in the Twenties // New York Times. - 1999. - 4 июля. URL: http://www.nytimes.com/books/99/07/04/ specials/hemingway-feast.html (дата обращения 05.06.2014) .

7. Filreis A. Ideas for teaching Hemingway’s A Moveable Feast. URL: http://www.writing.upenn.edu/ ~afilreis/88/moveable-feast-ideas.html (дата обращения 05.06.2014).

8. Hotchner A.E. Don’t Touch «A Moveable Feast». - New York Times. - July 19. - 2009. URL: http://www.nytimes.com/2009/07/20/opinion/20hotc hner.html?_r=3& (дата обращения 05.06.2014).

9. Shaer M. ‘Fitzgerald and Hemingway: Work and Days; and ‘A Moveable Feast: The Restored Edition’. - Los Angeles Times. - 2009. - July 26. URL: http://www.latimes.com/entertainment/news/arts/la- ca-hemingway-fitzgerald26-2009jul26,0,4873883.story (дата обращения 05.06.2014).

10. Rosenheim A.A. Moveable Feast: The Revised Edition by Ernest Hemingway. - Telegraph. - 2010. - August 18. URL: http://www.telegraph.co.uk/ culture/books/bookreviews/7940994/A-Moveable-Feast- The-Revised-Edition-by-Ernest-Hemingway- review.html (дата обращения 05.06.2014).

11. Старцев А.И. От Уитмена до Хемингуэя. - М. «Просвещение», 1981.

12. Грибанов Б.Т. Эрнест Хемингуэй // Электронная библиотека «hemingway-lib.ru». URL: http://hemingway-lib.ru/biografiya/index.html (дата обращения 05.06.2014).

13. Лиша О.А. Особенности авторского замысла и специфика жанра книги Э. Хемингуэя «Праздник, который всегда с тобой»: автореф. дис. ... канд. филол. наук - Полоцк, 2007. - 40 с.



 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2016 "Хемингуэй Эрнест Миллер"