Эрнест Хемингуэй
Эрнест Хемингуэй
 
Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоредите

Блинова О.А. Речевые характеристики персонажей-иностранцев в романе Э. Хемингуэя «По ком звонит колокол»

Коммуникация в современном поликультурном мире: прагматика лингвистического знака, Отв. ред. Т.А. Барановская. Москва, 2015.

Аннотация: Статья посвящена изучению речевых характеристик персонажей-иностранцев в романе Э. Хемингуэя «По ком звонит колокол» (1940). Анализ представленной в романе речи американца в окружении испанцев текст обнаруживает ряд лексикоRсинтаксических приемов, используемых автором с целью стилизовать английский текст под испанский. Анализируются английские конструкции, калькированные с испанского языка: использование сослагательного наклонения в функции императива (в значениях приказа и волеизъявления), употребление простого настоящего времени вместо настоящего продолженного, отказ от современных автору личных глагольных форм в пользу архаичных с маркированной грамматической категорией лица, особенности предложных оборотов. Кроме того, рассматриваются случаи лексической стилизации: особенности употребления английской лексики латинского происхождения, создающие эффект близости англоязычного текста к испаноязычному, а также своеобразное использование обсценной лексики.

Ключевые слова: Э. Хемингуэй, чужая речь, передача чужой речи в художественном тексте, речевые характеристики персонажей.

Данная статья представляет собой фрагмент исследования речевых характеристик персонажей-иностранцев в англоязычных произведениях, а именно - особенностей и моделей передачи речи в произведениях Э. Хемингуэя.

Чаще всего под речью персонажей-иностранцев подразумевают речь иностранца на неродном для него языке (например, англоязычная речь француза или немца в Великобритании или США). Маркеры такой речи неоднократно описаны и включают разные типы языкового искажения на фонетическом, морфологическом и лексико-семантическом уровнях [Azevedo, 1992]. Однако, представляет интерес и несколько иная ситуация, изучению которой посвящено значительно меньше исследований [Azevedo, 2000; Cirino, 2005]. Так, одной из излюбленных тем творчества Э. Хемингуэя была жизнь американских экспатов в Европе. Местом действия многих его произведений являются Испания (романы «Фиеста», «По ком звонит колокол»), Италия (роман «Прощай, оружие!»), Куба (роман «Иметь и не иметь») и др., а главными героями - живущие в этих странах американцы. В этом случае находящиеся в иноязычной стране герои-американцы говорят на иностранном для них языке. Такой персонаж - иностранец по отношению не к автору или читателю, а окружающим его другим персонажам.

Предполагается, что герои общаются на иностранном языке (итальянском, французском, испанском и т.д.). Поскольку само произведение при этом создается на английском, то автор оказывается перед выбором: либо приводить все диалоги на другом языке, либо искать иные способы передать эффект иноязычной беседы.

Э. Хемингуэй выбирает достаточно нестрандартный ход: стилизовать англоязычный текст устной речи под соответствующий иностранный язык. А сфера родного языка героя (английского) «зарезервирована» либо для его внутренних монологов, либо для редких разговоров с другими соотечественниками-экспатами.

Настоящее исследование обращается к изучению приемов, использованных Э. Хемингуэем в романе «По ком звонит колокол» для передачи средствами английского языка речи главного героя, американца Роберта Джордана, и испанских партизан. Сюжет романа предполагает, что все диалоги в романе происходят по-испански, так что английский язык «стилизуется» писателем под испанский. Поскольку переданная в художественном произведении речь американца не является дословно точным воспроизведением реального «оригинального» высказывания, испанский язык оказывается представлен лишь отдельными элементами.

Один из американских исследователей творчества Э. Хемингуэя М. Азеведо называет язык романа «По ком звонит колокол» особым литературным диалектом [Azevedo, 2000, с. 30]. Он выделяет три языковых пласта, причем второй из них, в свою очередь, имеет два подтипа:

Стандартный английский язык, являющийся родным для главного героя американца Роберта Джордана; на этом языке главный герой думает (это язык его внутренних монологов).

Английский язык, стилизованный под испанский (Spanish-in-English), используемый для передачи разговоров Роберта Джордана с испанскими партизанами и для разговоров партизан между собой, причем М. Азеведо различает стилизацию под стандартный и неграмотный испанский:

1. стилизация под стандартный испанский;

2. стилизация под ломаный испанский (например, так партизан Эль Сордо периодически обращается к Джордану, не будучи уверенным, что американец хорошо понимает стандартный испанский).

Стандартный испанский язык, представленный отдельными словами или короткими фразами; все такие вкрапления графически выделены в тексте романа курсивом, т.е. маркированы как иноязычные.

Роль и место испанских вкраплений в тексте романа неоднократно освещались в зарубежных и отечественных работах [Бек, 2011; Строева, 2013, 2014; Azevedo, 2000]. Объектом нашего исследования являются языковые средства, которые Э. Хемингуэй использует для создания стилизации под испанский язык. Маркеры речи персонажей-иностранцев анализируются на синтаксическом, лексико-семантическом и стилистическом уровнях.

Один из наиболее заметных и сразу бросающихся в глаза читателю приемов - использование архаичных местоимений второго лица единственного числа: thou, thee, thy (ты, тебя, твой). Испанский язык, в отличие от современного английского, различает обращение на tu (ты) и Usted (вы) для подчеркивания возраста, социального статуса или степени уважения между собеседниками. Дополняя универсальное современное you архаичным thou, thy или thee, автор стремился избежать потери этих оттенков в английском тексте. Стилистические особенности употребления личных местоимений в

«По ком звонит колокол» неоднократно описаны [Строева, 2013, 2014; Azevedo, 2000], поэтому ограничимся краткими примерами:

"What art thou called?" [Hemingway, 1994, с. 24] рус. Как тебя зовут? (Здесь и далее перевод наш. - О.Б.) вместо What is your name?

"Let me see thy hand" [Hemingway, 1994, с. 35] рус. Покажи мне твою руку.

Наряду с употреблением местоимений автор обращается к архаичным формам спряжения глаголов для маркировки второго лица единственного числа:

"Understandest thou?" [Hemingway, 1994, с. 33] рус. Ты понимаешь?

"Thou wilt blow no bridge here" [Hemingway, 1994, с. 55] рус. Тут ты никаких мостов взрывать не будешь.

Гораздо менее очевидным приемом стилизации, однако, оказалось использование Э. Хемингуэем правил испанского синтаксиса при построении фраз на английском языке. Примечательно, что вольное обращение писателя с грамматикой даже привело к появлению в прессе разгромных рецензий на роман со стороны американских критиков. Многие из них сочли, что текст просто написан на неграмотном английском и не был должным образом отредактирован [Azevedo, 2000, с. 32]. Однако, «неграмотный английский» на самом деле появляется в результате копирования структуры испанских фраз, что позволяет передать иноязычность речи - такой, как она звучит для героя Роберта Джордана в окружении испанских партизан.

Прежде всего, отметим использование порядка слов, характерного для испанского, например, при построении вопроса:

"Where got thee the pistol, Pilar?" - "From Pablo. Pablo gave it to me after he killed the civiles." - "Killed he them with this pistol?" [Hemingway, 1994, с. 124] рус. Откуда у тебя пистолет, Пилар? - От Пабло. Пабло отдал мне его, после того как убил civiles, вместо Where did you get…? и Did he kill him…? ср. исп. Donde encontraste…? и Lo mato con su pistola?

"And what thinkest thou of this of the bridge?" [Hemingway, 1994, с. 45] рус. Что ты думаешь про мост? вместо What do you think… ср. исп. Que piensas de lo del puente?

Английский вопрос здесь лишился вспомогательного глагола do; для еще большего сходства с испанским, возможно, следовало бы опустить и личные местоимения (тем более, что во втором примере форма глагола thinkest сама по себе несет показатели второго лица единственного числа), но, возможно, такая грамматическая перестройка была бы слишком радикальной, и Э. Хемингуэй этого не делает.

Помимо некорректного построения английских вопросов в тексте романа встречаются и модификации системы времен: использование глагольно-временных форм простого настоящего времени вместо простого продолженного. Так, в приводимых ниже выражениях в английских фразах было бы естественнее видеть настоящее продолженное, а не простое время:

"What do you make?" [Hemingway, 1994, с. 19] рус. Чем ты занимешься? вместо What are you making? , ср. исп. Que haces?

"How goes it, Gypsy?" [Hemingway, 1994, с. 51] рус. Как дела, Цыган? вместо

How’s it going? ср. исп. Como va?

Однако, в испанском языке здесь традиционно употребляется именно простое настоящее (Presente Simple, аналог английского Present Simple) вместо глагольной конструкции estar + gerundio (ближайшего аналога английского настоящего продолженного).

Эксперименты с глагольно-временной системой в тексте романа коснулись и такой грамматической категории, как наклонение. Так, в испанском языке сослагательное наклонение (Modo Subjuntivo) используется в побудительных предложениях в значении императива, волеизъявления, приказа, требования и т.д. Имитация сослагательного наклонения в таком значении, совершенно нетипичном для английского языка, неоднократно встречается в романе:

"That you should command and that you should like it. Now if you are a woman and a commander, that we should have something to eat". [Hemingway, 1994, с. 59] рус. Командуй и чтоб тебе понравилось. А теперь, раз ты и женщина, и командир, нам бы поесть, ср. исп. Que seas comandante y que te guste… Que tengamos algo de comer.

В английском тексте сделан выбор в пользу сослагательного наклонения формы that + should + infinitive для выражения волеизъявления.

Э. Хемингуэй пользуется этим приемом для передачи самых разных оттенков значения. Так, следующий пример можно перефразировать с помощью модального глагола долженствования:

"And that when you come back, I should know everything that moved upon the road". [Hemingway, 1994, с. 83] рус. И чтобы когда ты вернешься я знал все, что там прошло по дороге, вместо And when you come back, I must know everything… - ср. исп. Que yo sepa…

Наряду с этим, посредством модального глагола передается значение приказа:

"No, Rafael. It is very important. That you should do it very carefully and keeping out of sight with care" [Hemingway, 1994, с. 84] рус. Нет, Рафаэль. Это очень важно. Сделай это осторожно и не попадайся никому на глаза, вместо Do it carefully - ср. исп. Que lo hagas…

Наконец, сослагательное наклонение также используется для выражения пожелания:

"That Pablo should come back". [Hemingway, 1994, с. 70] вместо более натурального Let Pablo come back, рус. Пусть вернется. - Ср. исп. Que Pablo vuelva.

Таким образом, глагольная система английского языка подвергается

«испанизации» через:

(1)построение вопросов в простом прошедшем времени без вспомогательного глагола;

(2)употребление временных форм, более естественных для испанского языка (выбор простого настоящего вместо продолженного);

(3)использование сослагательного наклонения вместо повелительного, а также вместо модальных глаголов, для выражения волеизъявления, побуждения, приказа или пожелания.

Другим приемом «испанизации» английского, не менее частотным, чем изменение грамматического функционирования глаголов, является повсеместное употребление в тексте романа оборотов с предлогом of. Это касается, во-первых, оборотов, где предлог указывает на притяжательный падеж вместо ’s и таким образом калькирует испанскую структуру с предлогом de:

"Sit down," the woman of Pablo said. [Hemingway, 1994, с. 34] - вместо Pablo’s woman, ср. исп. la mujer de Pablo.

Во-вторых, предлог of используется для калькирования испанских оборотов с предлогом de с другими значениями, помимо притяжательного:

"And what thinkest thou of this of the bridge? " [Hemingway, 1994, с. 45] ср. исп. de lo del puente.

"We are of accord" [Hemingway, 1994, с. 65] рус. Мы согласны, вместо We agree

ср. исп. Estamos de acuerdo.

"I will see you at the hour of eating" [Hemingway, 1994, с. 32] рус. Увидимся за обедом, ср. исп. A la hora de comer.

Помимо указанных выше случаев с предлогом de, по образцу испанского языка перестраиваются и некоторые другие обороты, например, для указания возраста:

"One of them is to have fortyReight years" [Hemingway, 1994, с. 151] вместо to be fortyReight years old, ср. исп. tener 48 anos.

Применительно к артиклям, необходимо отметить употребление определенного артикля с именами собственными, что недопустимо для стандартного английского, а применительно к испанскому является показателем разговорного языка не очень грамотного носителя:

"The Maria" [Hemingway, 1994, с. 33] - ср. исп. La Maria, рус. « (наша/эта) Мария».

Влияние испанского языка заметно в английских фразах и на лексико-семантическом уровне. Прежде всего, необходимо отметить кальки:

"Less bad," the gypsy said and grinned. [Hemingway, 1994, с. 65] - ср. исп. menos mal

"No. In seriousness" [Hemingway, 1994, с. 34] рус. Нет. Всерьез, вместо Seriously - ср. исп. en serio (впрочем, испанский эквивалент воспроизведен не дословно, т.к. английское seriousness является существительным, а испанское serio - прилагательным).

Заметным лексическим приемом стилизации английского языка под испанский в тексте романа является использование когнатов. Так, в приводимых ниже фрагментах используется глагол pass вместо более подходящего по значению happen, чтобы получившаяся английская фраза обрела большее сходство с испанской за счет имитации испанского глагола pasar:

"Thou hast an idea of that which will pass? - That which will pass, will pass". [Hemingway, 1994, с. 56] рус. Да ты представляешь себе, что произойдет? вместо Do you have any idea of what will happen? - ср. исп. Tienes idea de lo que va a pasar?

"What passes with thee, Pablo?" [Hemingway, 1994, с. 96] вместо What’s happening to you, Pablo? (What’s wrong with you?) - ср. исп. Que te pasa, Pablo?

Наибольший интерес представляют такие случаи лексического употребления, когда в английском тексте вместо нейтрального слова используется его когнат, имеющий в английском то же денотативное значение, но отличающийся по коннотативному. Как правило, отличие это заключается в смене регистра: слова с латинским корнем в английском более формальны, в то время как их испанские когнаты стилистически нейтральны.

"I am very content that you have come" [Hemingway, 1994, с. 33] рус. Я очень рад, что ты пришла, вместо I am very happy, ср. исп. Estoy muy contento.

"I do not know how I would comport myself" [Hemingway, 1994, с. 45] рус. Я не знаю, как бы я себя повела, вместо how I would behave, ср. исп. No se como me comportaria.

"There is a climb to the post," Fernando said. "Before the downward slope commences." [Hemingway, 1994, с. 410] рус. «Там подъем к посту», - сказал Фернандо. - «Перед тем, как начинается уклон вниз» , вместо starts/begins, ср. исп. comenzar.

"You and the Anselmo can take her when this terminates." [Hemingway, 1994, с. 34] рус. Вы с Ансельмо заберете ее, когда все закончится, вместо When this is over/finished, ср. исп. cuando eso termine.

В то время как испанские terminar, comportar или comezar стилистически нейтральны, английские to terminate, to comport (oneself), to commence относятся скорее к книжной лексике. Слова с такой стилистической характеристикой странно звучат в устах неграмотных крестьян. Но автор идет на этот своеобразный риск, поскольку эту странность ощущает и Роберт Джордан, на которого не может не влиять стилистическое несоответствие речи вокруг него. Восприятие речи испанцев прослеживается в некоторых метаязыковых размышлениях героя:

"We will take the message," Robert Jordan said and he thought how the word aburmiento which means boredom in Spanish was a word no peasant would use in any other language. Yet it is one of the most common words in the mouth of a Spaniard of any class [Hemingway, 1994, с. 47].

В данном случае необходимо отметить, что в тексте Э. Хемингуэя пропущен слог в испанском слове, которое на самом деле следует читать не aburmiento, а aburrimiento.

Наконец, отметим еще один случай лексической стилизации, касающийся обсценной лексики. Большинство ругательств в романе даны на испанском языке и графически выделены в тексте курсивом. Некоторые исследователи полагают, что это сделано частично из цензурных соображений, исходя из того, что ругательства на иностранном языке воспринимаются не так остро, как на родном. Потому в английском тексте казалось разумнее дать ругательства по-испански; кроме того, это способствует созданию атмосферы аутентичности. Ведь для понимания текста достаточно определить данные лексические элементы как обсценные, эмоциональные, а точное значение не несет важного смысла [Azevedo, 2000, c. 38].

Однако, в единичных случаях, брань передана в переводе на английский язык. Это сделано в ситуациях, на первый взгляд, безобидных, когда испанское слово является ругательством (и употребляется как таковое), а его английский эквивалент - нет.

"Thou hast forgotten what is in the sacks?" Robert Jordan said to him, speaking so low that it could not be heard. "Milk!" Agustin said. "I, too, forgot." рус. «Ты забыл, что в мешках?» - сказал ему Роберт Джордан так тихо, что его едва было слышно.

«Молоко!», сказал Агустин. - «Я тоже забыл» [Hemingway, 1994, с. 237].

Не владеющему испанским читателю совершенно неочевидно, причем тут

«молоко» и почему партизан Агустин, известный сквернослов, выбирает именно это слово для выражения досады. Однако, ситуация проясняется, если обратиться к бранному значению испанского эквивалента leche: сперма, что относит его к обсценным словам.

Таким образом, в ходе анализа текста романа Э. Хемингуэя «По ком звонит колокол» среди приемов стилизации англоязычного текста под испаноязычный были выделены следующие: (1) В сфере грамматики: порядок слов в вопросительных предложениях и отсутствие вспомогательного глагола, использование простого настоящего вместо продолженного, употребление форм сослагательного наклонения вместо повелительного, выбор предложного оборота с of вместо ’s для притяжательных форм, ненормативное употребление артиклей с именами собственными. (2) В сфере лексики и стилистики: использование калек с испанского, употребление лексики латинского происхождения вместо исконных английских слов.

Разнообразие приемов составляет особенность индивидуального стиля Э. Хемингуэя. Стоит отметить, что роман «По ком звонит колокол» является не единственным и даже не первым произведением писателя, где он прибегает к подобному приему. Подобные приемы описаны также на материале романа «Прощай, оружие!», где имитируется итальянский язык [Cirino, 2005].

О.А. Блинова

Литература:

1. Бек Н.Е. Роль и место испанских заимствований в романе Э. Хемингуэя «По ком звонит колокол» // Научно-педагогический журнал Восточной Сибири Magister Dixit. 2011. №3 (09). С. 67-71.

2. Строева Н.В. Историческая подоплека и лексико-стилистические особенности романа Хемингуэя «По ком звонит колокол» // Балтийский гуманитарный журнал. 2013. №4. С. 107-109.

3. Строева Н.В. Исторический фон и передача ономастический реалий в переводах романа Э. Хемингуэя «По ком звонит колокол». // Карельский научный журнал. 2014. №1. С. 38-41.

4. Azevedo M. Foreigner Talk as a Stylistic Device in Erico Verissimo's Fiction // Hispania. 1992. Vol. 75 №5. P. 1154V1163.

5. Azevedo M. Shadows of a literary dialect: For Whom the Bell Tolls in five Romance languages - The Hemingway Review. 2000. Vol. 20. №1. P. 30V48.

6. Cirino M. "You Don't Know the Italian Language Well Enough": The Bilingual Dialogue of A Farewell to Arms //The Hemingway Review. 2005. Vol. 25. № 1. P. 43V62.

7. Hemingway E. For Whom the bell tolls. Arrow Books, 1994.



 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2016 "Хемингуэй Эрнест Миллер"