Эрнест Хемингуэй
Эрнест Хемингуэй
 
Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоредите

Черникова Е.Д. Метапоэтика перевода И. А. Кашкина и принципы ее организации

Современные научные исследования. Выпуск 1. - Концепт. – 2013

Статья посвящена вопросам организации метапоэтики советского переводчика и критика И.А. Кашкина. Работы И.А. Кашкина представляют особую ценность для теории и практики перевода. Цель статьи – определить метапоэтику И.А. Кашкина, ее структуру и принципы организации.

Иван Александрович Кашкин (24.06.1899 – 26.11.1963) – один из лидеров перевода англоязычной художественной литературы на современный русский язык, признанный критик-литературовед и историк творчества английских и американских авторов, переводчик Э. Хемингуэя, Дж. Дос-пассоса, Дж. Олдриджа, Э. Колдуэлла, Дж. Уэйна, К. Сендберга, Р. Фроста, У. Уитмена, Дж. Чосера и многих других. В статье, посвященной памяти И.А. Кашкина, П. Топер справедливо замечает: «Имя Ивана Александровича Кашкина – не звук пустой для любителей литературы в нашей стране. Это имя хорошо знакомо и нескольким поколениям советских ученых- филологов, и студентам, и широкой читательской аудитории. С ним неразрывно связано наше представление о нескольких мощных пластах в современной мировой литературе; многих писателей, ставших в нашем восприятии «классиками» ХХ века, мы знаем благодаря И. Кашкину и через И. Кашкина: он ввел их в наш обиход как исследователь и переводчик» [1, с. 7]. Э. Хемингуэй в одном из своих писем к Кашкину высказывался о нем как об «лучшем из всех критиков и переводчиков» [1; с. 5]. «Иван Кашкин – это целая эпоха в истории русского переводческого искусства» [2; с. 447].

Для комплексного изучения теории И.А. Кашкина необходимо рассмотреть весь объем его работ. Целостное изучение текстов И.А. Кашкина помогает раскрыть и понять его личность как переводчика, ученого, критика, историка, философа. Тексты, содержащие посылки о переводе, критике, зарубежной литературе, выстраиваются в особую метапоэтическую систему, которая позволяет понять, структурировать и проследить развитие установок И.А. Кашкина как практика и теоретика перевода.

Исследование текстов И.А. Кашкина затрагивает сферы теории, практики, критики перевода и зарубежного литературоведения. Метапоэтический текст фиксирует целостную иерархически выстроенную и взаимозависимую систему систем идей и установок о переводе и литературном знании. И.А. Кашкин создает научную теорию, проводит ее апробацию в русле переводов своей школы, анализирует, вносит коррективы, что можно проследить по внесению более четкой терминологии и определений в последующие статьи. Он выступает в роли исследователя собственных текстов, текстов других мастеров перевода и всего искусства в целом. «Человек подлинной образованности и огромной эрудиции, он меньше всего походил на кабинетного ученого. Он владел словом, как писатель, владел стихом, как поэт, был тонким аналитиком, в полной мере обладал редкой способностью говорить об искусстве на языке искусства» [1; с. 8].

Метапоэтика – это «поэтика по данным метатекста, или код автора, имплицированный или эксплицированный в текстах о художественных текстах, это «сильная» гетерогенная система систем, включающая частные метапоэтики, характеризующаяся антиномичным соотношением научных, художественных и философских посылок; объект ее исследования – словесное творчество; конкретная цель – работа над материалом, языком, выявление приемов, тайн мастерства, характеризуется объективностью и достоверностью, представляет собой сложную, исторически развивающуюся систему, являющуюся открытой, нелинейной, динамичной, постоянно взаимодействующей с разными областями знания. Одна из основных ее черт – энциклопедичность» [3; с. 13].

Метапосылки И.А. Кашкина, будучи объективными и достоверными, являются основой для выработки и построения концепции научного знания И.А. Кашкина, оформления его теории в четком, структурированном виде. Метапоэтический дискурс И.А. Кашкина – это сложная, исторически развивающаяся система, так как выработанная им теория берет свое начало у мастеров перевода и писателей XIX века, опирается в своих концепциях на данные переводческого ремесла предшественников, самого И.А. Кашкина и его учеников, его современников и нацелена на будущие поколения. Это многообразие идей, представленных на разных уровнях и в разных системах знания, что дает нам основание утверждать, что система метапоэтического дискурса И.А. Кашкина является «открытой, нелинейной, динамичной, постоянно взаимодействующей с разными областями» [3; с. 13]. Метапоэика И.А. Кашкина энциклопедична в своем начале. Код, заложенный автором в тексте, – это полотно, нити которого представляют собой различные области научного, бытового знания, факты из биографии и опыт прожитых лет.

Метапоэтические данные содержат сведения не только о результате научной и творческой деятельности переводчика, но и описание самого процесса выработки научного знания и применения его в собственной переводческой деятельности, на практике. «Автор, создающий художественной пространство, а также осуществляющий над ним рефлексию (метапоэтические ссылки), обладает энциклопедическим складом ума, его тексты и художественные и метапоэтические, каждой строкой свидетельствуют об этом, иначе бы не состоялось динамического построения – мира художника» [3]. Это уникальное ментальное пространство, закрытое и открытое одновременно для взаимодействия с другими мирами, объективно существующее и развивающееся во времени. Тексты И.А. Кашкина отличатся энциклопедичностью мышления, раскрывают автора как человека всесторонне образованного и осведомленного, оперирующего такими областями знания как теория, практика, история и критика перевода, литературоведение, педагогика и т.п. По замечанию К.Э. Штайн, «энциклопедизм метапоэтики в том, что она аккумулирует и фактически содержит в себе ключевые научные и художественные идеи своего времени в силу того, что это знание берет объект в пределе его, на основе взаимоисключающих, но дополнительных сторон искусства, науки, философии – по сути, каждая частная метапоэтика – это, как правило, энциклопедия научно-художественного опыта отдельной выдающейся личности, включенная в вертикальный контекст других таких же опытов, она содержит и множество прогностических идей. Из частных метапоэтик, их взаимодействия и складывается метапоэтический дискурс» [4; с. 15].

Основным источником исследования, говорящим о взглядах И.А. Кашкина на проблему перевода, послужили метапоэтические тексты, в которых отразились метапоэтические установки ученого на практику и теорию перевода. Мы используем термин «метапоэтический дискурс», так как в работе опираемся на данные разножанровых метапоэтических произведений И.А. Кашкина: предисловия, статьи, рецензии, критику, монографии, письма, автобиографии и т.д.

Метапоэтика И.А. Кашкина является метапоэтикой энциклопедического склада, так как представляет собой сплетение множества различных областей знания – переводоведения, лингвистики, лингвостилистики, литературоведения, истории, страноведения, критики, фольклористики, культурологи, философии, математики, ботаники, зоологии, искусствоведения, этики, эстетики. Непосредственно личность И.А. Кашкина – это феномен целостной и многогранной энциклопедической личности.

Тексты, содержащие посылки о проблемах перевода, творчестве зарубежных писателей, выстраиваются в особую метапоэтическую систему, которая позволяет понять важнейшие установки И.А. Кашкина. Метапоэтический дискурс Кашкина концентрирует целостный круг установок по проблемам перевода, критики, зарубежного литературоведения. Это гармонический синтез частных методик перевода, литературоведения и критики.

В структуру метапоэтики И.А. Кашкина входят работы по переводу, работы по литературоведению, критика, поэзия и эпистолярий. Метапоэтические тексты И.А. Кашкина в большинстве своем критического содержания, поскольку критические посылы являются основополагающими в метапотике И.А. Кашкина. На критике переводчика, равно как и с учетом критики его собратьев по перу строятся алгоритм переводческой деятельности, а также алгоритм редактора и критика.

Работы И.А. Кашкина являются метапоэтическими текстами, так как текст их представляет рефлексию над текстом. Метапоэтика И.А. Кашкина – интерпретирующая и самоинтерпретирующая система знания. Метапоэтические тексты И.А. Кашкина содержит данные (метатекстовые компоненты) о том, как переводчик сам определяет принципы перевода. В свою очередь метатекстовые компоненты позволяют проследить процесс авторской интерпретации, «вносят, по словам Т.М. Николаевой, некий дополнительный смысловой «этаж» в содержание текста, обнажая его внутреннюю структуру, его соотношение с другими текстами и самим собой, его внешнюю и внутреннюю цитацию» [5; с. 133].

Жанровый и тематический диапазон творчества И.А. Кашкина не столь широк, но представлен в различных жанрах: статья, монография, рецензия, стенограмма, эписторярий. Преобладание газетных и журнальных статей было продиктовано временем – предвоенные 30-40-е годы. Как отмечает Д. Затонский, «Объяснение как будто лежит на поверхности: авторы спешат, откликаются на зов издательств, журналов, газет, пишут предисловия, эссе, заметки, реплики, рецензии» [6].

Тексты адресованы, в первую очередь, к читателю, который интересуется проблематикой перевода. «Статьи И. Кашкина легко узнать по своеобразному исследовательскому почерку. Построению их, может быть, не во всех случаях присуща безупречная композиционная логика, но их всегда отличает тонкость художественного анализа, широта параллелей и аналогий, иногда, казалось бы, далеких и неожиданных. Он умел видеть предмет исследования в исторической взаимосвязи и в контрастных сопоставлениях» [1].

Структура метапоэтических текстов И.А. Кашкина близка к научно- публицистическому жанру. Целью его статей является воздействие на читателя, переводчика, критика, побуждение их к ответной реакции. Его текстам свойственна логичность, образность, эмоциональность, оценочность, призывность. В текстах прослеживается четкая структура – мысль разворачивается иерархично: краткий обзор и постановка проблемы, анализ, выводы.

Особое место среди его работ принадлежит исследованиям творчества Э.Хемингуэя. Каждое произведение Хемингуэя находило отклик как на научном поприще И.А. Кашкина в ряде его статей и дискуссий, так и в его поэтическом творчестве: «Есть в Гаване старик краснорожий, / На тебя бородою похожий, / Может, вспомнит и он обо мне… / Сашинэ ты мое, Сашинэ!» [7; с. 133].

Личность И.А. Кашкина парадоксальна – несмотря на то, что И.А. Кашкин стоял у первоистоков советской теории перевода, он до сих пор остается нераскрытой тайной. Его труды не систематизированы и разбросаны на страницах советских журналов. Примечательно, что самый узнаваемый и цитируемый сборник статей «Читателю-современнику» вышел в свет лишь после смерти автора – в 1964 году под редакцией его учеников. Еще один факт, свидетельствующий о загадочной личности ученого-энциклопедиста, – это то, что И.А. Кашкин был поэтом. При жизни автора, никто кроме его жены даже и не подозревал, что они пишет стихи. И.А. Кашкин, однако, готовил сборник, о чем свидетельствует обрывок его автобиографии, размещенный в сборнике стихов, изданном по прошествии 44 лет со дня его смерти – в 2007 году.

Метапоэтический текст важен для нас как особая форма отражения авторского кругозора. К.Э. Штайн пишет: «…в метапоэтике соединяются различные компоненты природного и духовного мира, искусство и социальная мифология, этика и ремесло, философия и другое. Однако проблемный стержень метапоэтики создается все же именно познавательной интенцией. «Власть ученого» в процессе исследования текста при использовании метапоэтических данных ослабляется, он становится «сотворцом», имеет четкую путеводную нить для исследования творчества» [8; с. 40]. Метапоэтические данные составляют прочный фундамент авторского идиостиля.

Таким образом, метапоэтика перевода И.А. Кашкина представляет собой иерархическую взаимозависимую систему систем метапоэтических текстов, энциклопедизм которой, «…аккумулирует и фактически содержит в себе все ключевые научные и художественные идеи своего времени в силу того, что это знание берет объект в пределе его, на основе взаимоисключающих, но дополнительных сторон – искусства и науки – по сути – это, как правило, энциклопедия научно\художественного опыта отдельной выдающейся личности, включенная в вертикальный контекст других таких же опытов» [3; с. 12].

Е.Д. Черникова

Список цитируемой литературы

1. Топер П. Иван Александрович Кашкин (1899–1963) // Для читателя-современника (Статьи и исследования). М.,1977. С. 5–13.

2. Художник, педагог, ученый. Памяти И.А. Кашкина // Мастерство перевода. М., 1963. С. 447–450.

3. Штайн К.Э. Метапоэтика: «Размытая парадигма» // Текст: Узоры ковра: Сборник статей научно-методического семинара «Textus»: В 2 ч. / Под ред. проф. К.Э. Штайн. – СПб. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 1999. – Вып. 4. – Ч. 1. – С. 5–13.

4. Штайн К. Э., Петренко Д.И. Язык метапоэтики и метапоэтика языка // Метапоэтика: Сборник статей научно-методического семинара «Textus» / Под ред. В.П. Ходуса. – Ставрополь: Издательство СГУ, 2008. – Вып. 1. – С 14– 46.

5. Николаева Т.М. Метатекст и его функции в тексте (на материале Мариинского Евангелия) // Исследования по структуре текста. – М.: «Наука», 1987. – 303 с.

6. Затонский Д. Художественные ориентиры ХХ века. – М.: Советский писатель, 1988. – 416 с.

7. Кашкин И.А. Стихи. – М.: «Захаров», 2007. –160 с.

8. Штайн К.Э. Художник как субъект деятельности в метапоэтическом дискурсе // Антропоцентрическая парадигма в филологии: Материалы Междунар. научн. конф. ч. 1: Литературоведение. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2003. – С. 39-50.



 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2017 "Хемингуэй Эрнест Миллер"