Эрнест Хемингуэй
Эрнест Хемингуэй
 
Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоредите

Гиленсон Б.А. «И восходит солнце». Потерянное поколение и его герои.

Гиленсон Б.А. История литературы США, Москва, "Академия", 2003

Осенью 1926 г. выходит первый роман Хемингуэя «И восходит солнце» (The Sun Also Rises). Он сразу же стал бестселлером и удостоился самых лестных отзывов критиков в разных странах.

Эпиграф из Екклезиаста, откуда взят и заголовок, объясняет философию жизни, художественно выраженную Хемингуэем.

Не менее значим и другой эпиграф к роману — оброненное Гертрудой Стайн и ставшее крылатым выражение: «Все вы — потерянное поколение».

Эти слова стали характеристикой тех молодых людей, которые отправились на войну и испытали горькое потрясение, познав ее. Будучи физически и нравственно травмированы, они вернулись домой разочарованные и опустошенные. На родине же они столкнулись с толстокожим равнодушием и мещанским прагматизмом обывателей.

Сюжет и система образов. В романе «И восходит солнце» Хемингуэй выступает как зрелый мастер, воплотивший мироощущение «потерянного поколения», типологию его героев. Здесь еще заметна рука новеллиста: роман словно бы дробится на отдельные эпизоды, сцепленные единой сюжетной линией. Художественное внимание сосредоточено не на событиях, а на психологической обрисовке главных действующих лиц. Почти все они имели реальных прототипов, были «списаны» с некоторых друзей и знакомых Хемингуэя. Жизненную основу имел и сюжет романа.

Герой-рассказчик — парижский журналист, американец Джейк Барнс, несет некоторые биографические черты писателя. Он из «потерянного поколения», на войне Джейк получил тяжелое ранение, в результате чего лишился способности к физической любви. Это обстоятельство определяет горечь и драматизм его взаимоотношений с Брет Эшли, 34-летней англичанкой, с которой он познакомился в госпитале. Элегантная, красивая, «магнетическая» Брет пользуется успехом, за ней вьется хвост поклонников. Она бесшабашно прожигает жизнь, но по-настоящему дорог ей только Джейк Барнс, счастье с которым невозможно из-за его ранения. Главный герой и его приятели погружены в водоворот парижской жизни: вино, рестораны, танцы. Кажется, перед нами те, кто умеет лишь срывать цветы удовольствия. Но все, в сущности, гораздо сложнее.

Испанские эпизоды романа. По сравнению с «парижскими» эпизодами романа во второй, «испанской», части атмосфера меняется.

Джейк Барнс вместе со своим другом Биллом Гортоном, также литератором, отправляются на народное празднество, фиесту, в Испанию. В Памплоне к ним присоединяются Брет Эшли, ее жених Майк Кемпбелл и состоятельный американец Роберт Кон. Любовное соперничество из-за Брет Эшли усугубляется тем, что она увлечена девятнадцатилетним матадором Педро Ромеро. Он красив, молод, уверен в себе, мужествен, сексуален. Таких называют мачо. Педро — фигура важная в хемингуэевской типологии характеров. С окончанием фиесты герои уезжают в разные стороны. Джейк Барнс спешит вслед за Брет Эшли в Мадрид, чтобы вместе отправиться в Париж.

Роман завершается грустной нотой. «Ах, Джейк, — говорит Брет, — как бы нам хорошо было вместе».

Некоторые критики усмотрели в романе эстетизацию чувственных радостей: они сводили его содержание к апологии четырех «б»: «бутылка — бокс — бой быков». Кажется, что герои бравируют своей бесшабашностью. Действительно, читателя ошеломляет калейдоскоп бытовых реалий, но это только внешняя сторона. За ней — драма поколения людей, травмированных войной. Они не только «потерянные», но и, по словам критика Гайсмара, «ошеломляюще бесполезны». Физическое увечье Джейка, его импотенция как следствие ранения — многозначный символ, а вся линия Джейка и Брет — напоминание о том, что война отнимает у людей счастье.

Важен в романе и контраст двух миров: Париж и Памплона. Парижская «сладкая жизнь» персонажей романа призрачна и эфемерна. Испанская фиеста — реальна, естественна, гармонична. В романе писатель демонстрирует щедрую палитру приемов: детальные описания героев, «рубленые» диалоги, за которыми скрываются не высказанные прямо чувства, «подтекст» (не случайно писатель сравнивал свой стиль с айсбергом, который только на одну восьмую возвышается над поверхностью воды). Хемингуэй овладевает вниманием читателей с помощью таких точных и наглядных описаний, что происходящее словно развертывается у них на глазах, ощущается ими.

Уильям Фолкнер, во многом художественный антипод Хемингуэя, так писал о нем: «Он рано в жизни обрел метод, с помощью которого писал, он никогда не уклонялся от этого метода, он отлично ему служил, и он блистательно его применял». Фолкнер был прав, но не до конца. Художественная методология Хемингуэя не оставалась застывшей. Он совершенствовал, обогащал найденные им приемы, расширял сферы изображения действительности.

Б.А. Гиленсон


 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2016 "Хемингуэй Эрнест Миллер"