Эрнест Хемингуэй
Эрнест Хемингуэй
 
Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоредите

Гиленсон Б.А. Социалистическая традиция в литературе США (отрывок)

Гиленсон Б.А. - "Социалистическая традиция в литературе США", Москва, "Наука", 1975

Наряду с «другой Америкой» в литературу входит и образ «другой Европы». В 30-е годы проблема «чужой революции» приобретает исключительную актуальность.

Отсюда проистекал интерес к социалистическому строительству в СССР (у Т. Драйзера, А.Р. Вильямса, Э. Уилсона, Л. Хьюза, У. Фрэнка и др.), к антифашистской борьбе в Германии (вспомним об образах немцев-антифашистов в пьесах Л. Хеллман «Стража на Рейне», Э. Хемингуэя «Пятая колонна», К. Одетса «Пока я жив»), к революции в Испании.

«Красные тридцатые» — важнейшая веха в развитии социалистической традиции в литературе США. Именно эта эпоха с особой отчетливостью позволяет увидеть, что процесс воздействия социалистических идей на литературу охватывал чрезвычайно широкий спектр явлений. Он сказывался не только в творчестве писателей отчетливо революционной ориентации, но и у тех реалистов, которые в разной мере, не всегда последовательно отзывались на общественно-политические проблемы "грозового десятилетия".

И этот общий поворот «влево» выразился прежде всего в возросшей гражданской активности писателей, в их тяготении к совместным, коллективным действиям. Значительность этого процесса становится очевидной, если вспомнить, что вся история американской культуры дает немало примеров того, как трагически складывались судьбы писателей, поэтов, художников, ощущавших свое одиночество, неприкаянность в мире торжествующих бэббитов.

Но история Америки знала и другую тенденцию: в периоды общественного подъема, в часы национальных кризисов американские мастера культуры, настойчиво осознавая свою гражданскую ответственность, стремятся действовать сообща. Об этом напоминают выступления писателей-аболиционистов против рабства, участие Твена, Хоуэллса и других в рядах Антиимпериалистической лиги, антимилитаристская позиция группы писателей на страницах журнала «Севен Артс» в 1916—1917 гг., борьба Джона Рида и его единомышленников против «блокады правды», наконец, развернутая многими мастерами культуры общенациональная кампания за спасение Сакко и Ванцетти.

XX век, до предела обнаживший социальные конфликты, позволил увидеть, сколь нерасторжима связь художника и общества.

Английский критик Дэвид Дейчис назвал 30-е годы «политическим десятилетием». Уже в 1929 г. в Нью-Йорке возник по инициативе коммунистов первый клуб Джона Рида; вскоре они стали появляться в других городах, их общее число достигло 35. Клубы объединяли революционно настроенных писателей и рабочих, занимающихся художественной деятельностью.

Позднее уже на значительно более широкой, общедемократической основе была создана Лига американских писателей. Ее первый конгресс в апреле 1935 г. широко обсуждал пути развитая революционной литературы. Председателем Лиги стал Уолдо Фрэнк. В центре второго конгресса летом 1937 г. находились задачи антифашистской борьбы.

На конгрессе Хемингуэй, вернувшийся из Испании, произнес свою единственную политическую речь — «Писатель и война».

Общеамериканский резонанс приобрели писательские выступления в защиту политических заключенных, жертв антинегритянского процесса в Скоттсборо, а также в поддержку коммунистических кандидатов Фостера и Форда на президентских выборах 1932 г. Когда в 1932 г. на страницах левого журнала «Нью Мэссис» был организован симпозиум «Как мы пришли к коммунизму», в нем наряду с коммунистом Майклом Голдом приняли участие такие видные писатели, как Уолдо Фрэнк и Шервуд Андерсон, а также известный критик Эдмунд Уилсон. Но писатели уже не ограничиваются заявлениями и декларациями. Знаменательно их стремление войти в самую гущу жизни, познать «другую Америку» изнутри.

В 1931 г. группа литераторов во главе с Драйзером посетила Харлан в штате Кентукки, место стачки шахтеров, и провела детальное обследование их жизненных условий. Итогом этой поездки стала документальная книга «Говорят горняки Харлана» (1932). События в Испании многие американские писатели восприняли как непосредственно их касающиеся: они сражаются в рядах интербригад (А. Бесси, Э. Рольф, С. Нельсон, Дж. Ларднер и др.), работают военными корреспондентами (Э. Хемингуэй, Л. Хьюз, Д. Норт), приезжают в Испанию, чтобы воочию увидеть происходящее (Т. Драйзер, Д. Паркер, М. Каули и др.).

Новый герой литературы отразил тот особый психологический климат, который отличал эпоху «красных тридцатых». Об этом хорошо писал критик Малькольм Каули. «В это время говорили не «я», а «мы», не «мое», а «наше». Пафос солидарности, коллективных действий одушевлял не только писателей, но и героев их произведений.

Сегодня на Западе философы и социологи много пишут о «некоммуникабельности» людей, их одиночестве, «непроницаемости» их внутреннего мира. И это, конечно, не только модная схема, но выводы из развивающегося процесса отчуждения личности в условиях капитализма. С пионерской эпохи американец воспитывался на своеобразном культе частной инициативы, предприимчивости. Индивидуализм, центробежные тенденции — характерные черты американизма. В США литература оказалась особенно восприимчивой к экзистенциалистским теориям. Одинокий герой, «посторонний», будь то волевой каупервудовский хищник, яростно сражающийся за место под солнцем, или, напротив, человек-одиночка, лишенный корней, обрубивший связи с обществом,— излюбленная писателями литературная фигура. Сколько раз художники слова показывали, как этого одинокого героя размалывала «система», какой ценой моральных издержек расплачивался он за свое эфемерное преуспеяние! Таковы лондоновский Мартин Иден, изуверившийся во всем, драйзеровский Клайд Гриффитс, которого жажда богатства приводит на электрический стул, наконец, хемингуэевский Гарри Морган, выражающий свое прозрение в ставших уже хрестоматийными словах: «Человек один не может ни черта».

Тема человеческой солидарности, восходящая к Уитмену, Беллами, Хоуэллсу, обретает в 30-е годы исключительно сильное звучание. И она вдохновляется самой эпохой, открывшей историческую силу массовых выступлений. Настроение многих писателей было выражено поэтом Арчибальдом Маклишем в стихотворении, которому дан крылатый заголовок: «Слово к тем, кто говорит: товарищ». Маклиш славит «братство не только по крови», потому что «голод и гнет — зародыши братства»:

Братство! Нет слова, которое сделало братом,

Братство только смелый с бою берет;

Ценою опасности, риска и не иначе.

Хемингуэй взял в качестве эпиграфа к роману «По ком звонит колокол» слова из Джона Донна, английского поэта XVII в. Эпиграф начинается словами: «Нет человека, который был бы, как Остров, сам по себе: каждый человек есть часть Материка, часть Суши...» И далее: «...смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я един со всем Человечеством...». В этом ощущении причастности очень многих героев литературы «красных тридцатых» к судьбам других людей отразилась эта драматическая и грозовая эпоха.

Б.А. Гиленсон


 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2016 "Хемингуэй Эрнест Миллер"