Эрнест Хемингуэй
Эрнест Хемингуэй
 
Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоредите

Грибанов Б.Т. Анализ повести "Старик и море" Эрнеста Хемингуэя

Грибанов Б.Т. Э. Хемингуэй. Избранное. М.: "Просвещение", 1987

Старик Сантьяго в "Старике и море" принадлежит миру природы. Он не только прожил всю свою жизнь в единении с природой, с морем, он частица этого мира природы, и он сам так себя и воспринимает. Родство старика с морем видно уже в его облике, во внешности человека, всю жизнь проведшего в море. Хемингуэй уже на первых страницах подчеркивает примечательную деталь внешности старика: «Все у него было старое, кроме глаз, а глаза его были цветом похожи на море, веселые глаза человека, который не сдается». Так возникает лейтмотив повести — человек, который не сдается.

В старике Сантьяго удивительно гармонично сочетаются смирение и гордость. «Он был слишком простодушен,— пишет Хемингуэй,— чтобы задуматься над тем, как и когда пришло к нему смирение. Но он знал, что смирение пришло, не принеся с собой ни позора, ни утраты человеческого достоинства». С возрастом ушло из его жизни все суетное, что когда-то волновало кровь, и остались чистые и светлые воспоминания. «Ему теперь уже не снились ни бури, ни женщины, ни великие события, ни огромные рыбы, ни драки, ни состязания в силе, ни жена. Ему снились только дальние страны и львята, выходящие на берег. Словно котята, они резвились в сумеречной мгле, и он любил их так же, как любил мальчика».

Этот образ далекого африканского берега проходит через всю повесть как символ чистоты и незапятнанности природы, простой и естественной жизни, напоминая в какой-то мере образ нетронутой красоты и белизны снежной вершины Килиманджаро.

Рядом со смирением, пришедшим с возрастом, с жизненным опытом, в старике живет и гордость. Он знает, зачем он родился на свет: «Ты родился, чтобы стать рыбаком, как рыба родилась, чтобы быть рыбой».

Когда Хемингуэй говорил, что ему повезло в том, что он нашел хорошего старика, он имел в виду не только хорошие душевные качества своего героя. Старик хорош не только своей добротой, простодушием и смирением, под которым подразумевается умение жить в согласии с самим собой. В старике есть нечто более значительное — подлинный и естественный героизм. На долю старика выпало тяжелейшее испытание. Он ведет свою титаническую борьбу с этой невиданной рыбой один на один, как и положено герою. И поединок этот со всеми его перипетиями, когда победа склоняется то на одну, то на другую сторону, все больше начинает напоминать миф. Герой должен вести борьбу в одиночестве, только тогда у него появляется возможность раскрыть себя полностью, проявить все свое мужество, стойкость, отвагу, умение.

Старик знает свою физическую немощность, но он знает и другое — что у него есть воля к победе. «Я все равно ее одолею,— сказал он,— при всей ее величине и при всем ее великолепии. Хоть это и несправедливо,— прибавил он мысленно,— но я ей докажу, на что способен человек и что он может вынести».

На протяжении всего этого поединка в мыслях старика все время присутствует мальчик. Старик то и дело вспоминает о нем, и не только потому, что мальчик очень помог бы ему, если бы был с ним вместе в лодке, а главным образом потому, что мальчик воплощает в себе будущее поколение и старику хочется укрепить в мальчике его веру в себя, в то, что он, старик, еще может ловить рыбу. Ведь он не раз говорил мальчику, что он необыкновенный старик, и теперь он понимает, что пришла пора доказать это. «Он доказывал это уже тысячи раз. Ну так что ж? Теперь приходится доказывать это снова. Каждый раз счет начинается сызнова: поэтому, когда он что-нибудь делал, то никогда не вспоминал о прошлом».

Счастье, улыбнувшееся старику, счастье, которое он завоевал в такой тяжелой борьбе с рыбой, у него украли акулы. «Хотел бы я купить себе немного счастья, если его где-нибудь продают,— сказал старик.— А на что ты его купишь? — спросил он себя.— Разве его купишь на потерянный гарпун, сломанный нож или покалеченные руки?» Подплывая к родной деревушке с обглоданным скелетом своей рыбы, старик все равно отказывается считать себя побежденным: «Кто же тебя победил, старик? — спросил он себя.— Никто,— ответил он.— Просто я слишком далеко ушел в море».

Находясь один в море, старик размышляет об одиночестве. «Нельзя, чтобы в старости человек оставался один,— думал он.— Однако это неизбежно». Но потом сам себя опровергает,— уже на обратном пути к дому старик думает о своих земляках: «Надеюсь, что они там зря не волнуются. Волноваться, впрочем, может только мальчик. Но он-то во мне не сомневается! Рыбаки постарше — те, наверно, тревожатся. Да и молодые тоже,— думал он.— Я ведь живу среди хороших людей».

Впервые его герой не одинок в этом враждебном и жестоком мире! Впервые его герой достиг гармонии с природой и людьми, окружающими его, обрел согласие с самим собой. Долгий путь пришлось пройти хемингуэевскому герою, чтобы прийти к такому жизнеутверждающему итогу.

И наконец, самый главный вывод повести: старик терпит поражение, но в высшем смысле он остается непобежденным, его человеческое достоинство торжествует. И тогда он произносит слова, в которых выражен весь пафос книги: «Человек не для того создан, чтобы терпеть поражения. Человека можно уничтожить, но его нельзя победить».

По своей стилистике и образному строю повесть «Старик и море» близка к литературному жанру притчи, которая строится на аллегориях и заключает в себе некое моральное поучение. Многие критики так и восприняли эту повесть как притчу и пытались истолковывать всю историю старика как символическое изображение борьбы добра и зла, борьбы человека с Роком. Сам Хемингуэй протестовал против такой односторонней и упрощенной трактовки его произведения, отстаивая реалистическую основу повести. Он говорил: «Ни одна хорошая книга никогда не была написана так, чтобы символы в ней были придуманы заранее и вставлены в нее. Такие символы вылезают наружу, как изюминки в хлебе с изюмом. Хлеб с изюмом хорош, но простой хлеб лучше. В «Старике и море» я старался создать реального старика, реальное море, реальную рыбу и реальных акул. Но если я сделал их достаточно хорошо и достаточно правдиво, они могут значить многое».

Главное в «Старике и море» то, что это произведение отмечено высокой и человечной мудростью писателя. В ней нашел свое воплощение тот гуманистический идеал, который Хемингуэй искал на протяжении всего своего пути, утверждая, что человека победить нельзя.

Так прожил свою жизнь Эрнест Хемингуэй. Это была яркая и красивая жизнь, исполненная неустанного и напряженного писательского труда, жизнь нашего современника, честно боровшегося рядом с нами против фашизма, против несправедливости и угнетения человека, за «Свободу и Право на счастье».

Замысел этой повести созревал у Хемингуэя в течение многих лет. Еще в 1936 году в очерке «На голубой воде» для журнала «Эсквайр» Хемингуэй описал такой эпизод: «В другой раз у Кабаньяс старик поймал огромного марлина, который утащил его лодку в море. Через два дня старика подобрали рыбаки в шестидесяти милях в восточном направлении. Голова и передняя часть рыбы были привязаны к лодке. То, что осталось от рыбы, было меньше половины и весило восемьсот фунтов. Старик не расставался с рыбой день и ночь и еще день и еще ночь, и все это время рыба плыла на большой глубине и тащила за собой лодку Когда она всплыла, старик подтянул к ней лодку й ударил ее гарпуном. Привязанную к лодке, ее атаковали акулы, и старик боролся с ними в Гольфстриме на маленькой лодке. Он бил их багром, колол гарпуном, отбивал веслом, пока не выдохся, и тогда акулы съели все, что могли. Он рыдал, когда рыбаки подобрали его, полуобезумевшего от своей потери, а акулы все еще продолжали кружить вокруг лодки».

Уже после опубликования повести Хемингуэй в одном интервью приоткрыл свой творческий замысел. Он сказал, что книга «Старик и море» могла иметь и более тысячи страниц, в этой книге мог найти свое место каждый житель деревни, все способы, какими они зарабатывают себе на жизнь, как они рождаются, учатся, растят детей. «Это все,— сказал он,— отлично сделано другими писателями. В литературе вы ограничены тем, что удовлетворительно сделано раньше. Поэтому я должен был постараться узнать что-то еще. Во-первых, я постарался опустить все не необходимое с тем, чтобы передать свой опыт читателям так, чтобы после чтения это стало частью их опыта и представлялось действительно случившимся. Этого очень трудно добиться, и я очень много работал над этим. Во всяком случае, говоря кратко, на этот раз мне небывало повезло, и я смог передать опыт полностью, и при этом такой опыт, который никто никогда не передавал»

Б.Т. Грибанов. Анализ "Старика и моря" Э. Хемингуэя


 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2017 "Хемингуэй Эрнест Миллер"