Эрнест Хемингуэй
Эрнест Хемингуэй
 
Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоредите

Лукьянова О.А. Влияние женщины на творчество мужчины в посмертно изданных произведениях Э. Хемингуэя

Вестник Полоцкого государственного университета. Серия А, 2014.

Рассматривается взгляд Э. Хемингуэя на проблему влияния женщин на способность мужчины проявить себя в творчестве сквозь призму посмертно изданных произведений «Праздник, который всегда с тобой», «Острова в океане», «Райский сад», «Африканская книга». Сопоставляются факты биографии писателя с эпизодами анализируемых произведений. Утверждается разрушительное воздействие власти женщины, будь-то жена, мать или подруга, на творческий потенциал мужчины-художника.

Всем известно, что образ Э. Хемингуэй – это образ мачо, главной страстью которого были охота, рыбалка, и женщины. Все его увлечения находят свое отражение в написанных им произведениях.

Посмертно изданные романы Э. Хемингуэя «Праздник, который всегда с тобой» [1, 2], так называемая «Африканская книга» [3, 4], вышедшая в свет в двух изданиях под названием True at First Light и Under Kilimanjaro, «Райский сад» [5] и «Острова в океане» [6] объединены еще одной крайне важной для Хемингуэя темой, темой развития творческой личности. Во всех этих романах творческой личностью являются мужчины: писатели в первых трех произведениях и художник в «Островах в океане».

Два из четырех перечисленных повествований исследуют новые возможности для мужчин, занимающихся творчеством. В романе «Райский сад», где главным героем является молодой писатель, рассматривается и отрицается обогащение творческого воображения по средствам андрогинии. В «Африканской книге», где протагонистом является писатель по имени Хемингуэй в зрелом возрасте, обдумывается и отрицается возможность уклонения от обязанности творческой личности создавать через единение с культурой, где вообще нет писателей. Оставшиеся две книги исследуют становление личности писателя в «Празднике», и образ художника в «Островах», который, потеряв свое призвание, становится на путь саморазрушения. Как отмечает американская исследовательница творчества Э. Хемингуэя Роуз Мари Беруэл, «In their totality, the four narratives record Hemingway’s fifteen year search for a form and a style that would express his reflexive vision of the artist. … All of the writing is, at one level, about the cost of the creative process – to the artist and to those whose lives are united with his.» [7, с. 1-2] (В комплексе, четыре повествования отражают пятнадцатилетний поиск Хемингуэя формы и стиля, которые бы выражали его рефлексивный взгляд на художника. … Все написанное – на одном уровне: какова цена творческого процесса для самого художника и для тех, чья жизнь связана с ним. Перевод мой – О.А. Лукьяновой) В связи с выше сказанным интересно рассмотреть взаимоотношения женщины и мужчины-художника в данных романах.

Известный факт биографии Э. Хемингуэя о том, как первая жена Хэдли в декабре 1922 года потеряла чемодан с рукописями, проходит красной нитью через все посмертно изданные произведения. Для Хемингуэя это событие было таким ударом, что он думал, что больше не сможет писать, пока Эдвард О’Брайен не напечатал один из двух уцелевших рассказов – «У нас в Мичигане» - в сборнике «Лучшие рассказы года». После этого события, у Хемингуэя сложилось мнение, что женщины, ревнуя к творчеству, стараются выбить мужчину из колеи, разрушив его творческий потенциал. Так, в «Празднике», кроме упоминания о потерянных рукописях, три главы посвящены Скотту Фицджеральду и его творческому упадку, которому, по мнению Хемингуэя, способствовала его жена Зельда. В восстановленном издании «Праздника» глава «Скотт Фицджеральд» начинается словами «Талант его был таким же природным, как узор пыльцы на крыльях бабочки. Какое-то время он сознавал это не больше, чем бабочка, и не понял, когда узор стерся или потускнел. Позже он почувствовал, что крылья повреждены, почувствовал их конструкцию и научился думать. Он опять летал, и мне посчастливилось встретиться с ним сразу после хорошего периода в его творчестве, пусть и нехорошего в жизни» [2, с.161-162] Постепенно же его талант растрачивается на дешевые рассказы под заказ и выпивку, к которой он пристрастился благодаря жене. В главе «Вопрос размера» описана ситуация, когда Фицджеральд делится с Хемингуэем переживаниями, связанными с личными отношениями: «Зельда сказала, что по своему физическому устройству я не могу дать счастья женщине и это причина ее расстройства. Она сказала, что дело в размере. С тех пор, как она это сказала, у меня душа не на месте, и я хочу знать определенно.» [2, с. 208] Хемингуэй объяснил Фицджеральду, что Зельда таким образом пытается просто уничтожить его. В английском тексте эта фраза выглядит как «to put you out of business». В своем исследовании «Хемингуэй: послевоенные годы и посмертно изданные романы» Р.М. Беруэл ссылается на то, что Хемингуэй использует данное выражение как в жизни, так и в художественных произведениях для описания власти женщины над мужчиной: «Robert Wilson in “The Short Happy Life of Francis Macomber” fears that Margo will report his hunting violations to the licensing board in Nairobi and he will “be out of business”. When Paulin insisted on payment of the $ 500 per month the court had granted her in the divorce settlement, and Hemingway was intent upon writing For Whom the Bell Tolls, she was trying to “put [him] out of business”» [7, с. 168]. (Роберт Уилсон в рассказе «Недолгое счастье Фрэнсиса Макомбера» боится, что Марго сообщит в отдел лицензий Найроби о его браконьерстве, и он “будет раздавлен”. Когда Полин настояла на выплате 500 $ в месяц, которые Хемингуэй должен был платить ей в соответствии с решением суда после развода, она пыталась “раздавить его”». Перевод мой – О.А. Лукьяновой)

В «Празднике» несколько глав посвящены Гертруде Стайн. Ее образ, как внешне, так и по характеру, напоминает мать автора Грэйс Хемингуэй и противопоставляется образу Сильвии Бич, которая желает помочь молодому писателю, а не контролировать его, использовать в своих целях или формировать по своему усмотрению. Стайн, как и Грэйс, «желала знать веселую сторону того, что творилось в мире, но отнюдь не все, отнюдь не плохое» [2, с. 79], была жесткой и бескомпромиссной: «Не спорьте со мной, Хемингуэй. … Все вы – потерянное поколение» [2, с. 85]. Фраза о потерянном поколении звучит как зловещее предсказание о том, что Хэдли вскоре потеряет чемодан с рукописями, а также перекликается с содержанием поздравительного письма Грейс к Хемингуэю по случаю его двадцать первого дня рождения, в котором она выгоняет сына из дома. Слова Сильвии же звучат как благословение. Как только она говорит о том, что скоро его книги станут покупать, в ее руках появляется чек за рассказ.

В «Райском саду» Дэвид Барнс тяжело переживает потерю рукописей, которые сожгла его жена Кэтрин, ревнуя его к работе: «Он все променял на свои рассказы. … А раньше он сколько всего любил» [5, c. 89]. Образ Кэтрин напоминает Гертруду Стайн и Грэйс Хемингуэй в попытке контролировать творческий процесс своего мужа. Кэтрин объясняет, почему она сознательно, безжалостно уничтожила рассказы: «Теперь ты можешь спокойно работать над повестью о нашем путешествии, и тебе ничто не помешает. … Ты даже не представляешь себе, какие они были плохие. Я должна была доказать тебе.»[5, c. 92]. Дэвид Барнс не может найти в себе силы переписать рассказы, как и Хемингуэй когда-то думал, что не сможет больше писать.

В романе «Острова в океане» главный герой Томас Хадсон живет на острове, где даже слуги мужчины. Томас Хадсон был трижды женат. С третьей женой он не разведен, но живет отдельно. У него есть свой режим работы, который нарушается, если появляется женщина. «У него была потребность видеть женщин, и поначалу он всегда радовался, когда они приезжали. Ему приятно было их присутствие в доме, иногда даже довольно долгое время. Но в конце концов он провожал их с чувством облегчения, даже если это был кто-то, кто ему очень нравился.» [6, с. 132] В книге создается мир мужчин без женщин, соответственно без какого-либо влияния на все сферы жизни мужчины, тем более на творчество. Для главного героя это идеальный мир, его собственный рай на земле «…Томасу Хадсону, любившему этот остров, жаль было пропустить хоть одну весну или лето, осень или зиму. … Но он давно решил, что, уж если случится такое [ураган], лучше быть здесь и погибнуть вместе с домом.» [6, с. 128]

В отрывке из главы «Майами», удаленном из «Островов в океане», писатель Роджер Дэвис, друг Хадсона, переживает потерю рукописи, как кастрацию и проводит ночь с подушкой между ног. [7] Таким образом, Хемингуэй метафорически уравнивает физическую и творческую недееспособность, к которой приводит мужчину власть женщины.

Что же касается «Африканской книги», интерес представляет эпизод, в котором Хемингуэй читает письмо женщины из Айовы, которая весьма резко критикует его творчество, называя автора «EMOTIONALLY IMMATURE AND AN AWFUL BORE» [3, с. 218]. (эмоционально незрелым и ужасно скучным. Перевод мой – О.А. Лукьяновой ). Особо болезненным для Хемингуэя был вопрос, которым заканчивается письмо: «Why not write SOMETHING that is worthwhile, before you die?» [3, с. 218]. (Почему бы не написать ЧТО-НИБУДЬ стоящее перед смертью? Перевод мой – О.А. Лукьяновой ). После некоторых размышлений Хемингуэй мысленно дает жесткий, резкий ответ, как бы пресекая собственную неуверенность в своих силах: «… you ignorant Iowa bitch, I have already done this and I will do it again many times.» [3, с. 220]. (ты, невежественная дрянь из Айовы. Я уже сделал это и сделаю снова, и не раз. Перевод мой – О.А. Лукьяновой ). Как видим, важно не допустить не только физического уничтожения произведений искусства, но и разрушающей мысли, которую способно породить высказывание несведущего человека (в данной ситуации женщины). Образ женщины из Айовы снова напоминает мать Хемингуэя. Ее реакция на вышедший в свет в 1926 году роман «И восходит солнце» была весьма негативной. Грэйс написала сыну только спустя полтора месяца. Письмо было наполнено порицанием и стыдом за сына и заканчивалось словами: «I love you dear, and still believe you will do something worthwhile to live after you». [7, с. 167] (Я люблю тебя, дорогой, и все же верю, что ты оставишь что-нибудь достойное после себя. Перевод мой – О.А. Лукьяновой). Кроме того, в последние годы Хемингуэй обращался к матери не иначе как «bitch».

В анализируемых посмертно изданных романах Э. Хемингуэй, возможно неосознанно, создает такие события и сюжеты, которые волновали его в реальной жизни: разрушительное воздействие власти женщины, будь то жены, подруги или матери, как физическое, так и моральное на творческий потенциал мужчины. Главным вопросом становится вопрос защиты своих партеногенетических детищ, которыми являются художественные произведения, и создание безопасного пространства для творчества.

О.А. Лукьянова

Литература

1. Hemingway, E. A Moveable Feast. / E. Hemingway. – Moscow: JUPITER-INTER, 2004. – 148 p.

2. Хемингуэй, Э. Праздник, который всегда с тобой (восстановленное издание) / Э. Хемингуэй; пер. с англ. В.П. Голышева. – М.: АСТ: Астрель, 2011. – 286 с.

3. Hemingway, E. True at First Light / E. Hemingway; Ed. with introduction by P. Hemingway – Arrow Books, 2004. – 308 p.

4. Hemingway, E. Under Kilimanjaro / E. Hemingway; Ed. by R.W. Lewis, R.F. Fleming – Kent State University Press, 2005. – 456 p.

5. Хемингуэй, Э. Райский сад. / Э. Хемингуэй – М.: АСТ: Транзиткнига, 2005. – 416 с.

6. Хемингуэй, Э. Праздник, который всегда с тобой; Острова в океане. / Э. Хемингуэй. – Мн.: Маст. лит., 1988. – 542 с

7. Burwell, R.M. Hemingway: The Postwar Years and the Posthumous Novels /R.M. Burwell – Cambridge University Press, 1996. – 250 p.



 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2016 "Хемингуэй Эрнест Миллер"