Эрнест Хемингуэй
Эрнест Хемингуэй
 
Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоредите

Майзенберг Е.А. – Проблематика и художественные особенности рассказа Э. Хемингуэя "Непобежденный"

Альманах современной науки и образования. Тамбов: Грамота, 2009. № 2

Основной пафос творчества выдающегося американского писателя-гуманиста Э. Хемингуэя заключается в том, что человек должен с честью выйти из трудного испытания, сохранить достоинство в любой ситуации, одержать нравственную победу. Жестокой и безжалостной видел писатель окружавшую его действительность после первой мировой войны, где одиноко противостоявший ей человек должен был рассчитывать только на самого себя. Писателю важно было ответить на вопрос, как выжить в этом мире, как найти настоящие жизненные ценности, что может стать главным принципом существования, его опорой. Персонажи Хемингуэя, бросая вызов современному обществу, сохраняли выдержку, даже будучи обречены на поражение. Трагический стоицизм вот основной, определяющий ответ писателя на вопрос «как жить».

В 20-ые годы в творчестве писателя возникает образ матадора, лицом к лицу встречающегося со смертью. Он превосходно воплощал эту хемингуэевскую идею противостояния личности враждебному окружению. Но испанская коррида привлекала писателя еще и потому, что выражала его веру в мужество человека. Существует хорошо известный психологический парадокс. Опасность, с которой человек только соприкоснулся, делает его трусом; опасность же, испытанная в полной мере, рождает экстатическую решимость к борьбе. Риск, на который ежедневно идет матадор, подвиг, совершаемый им буднично и без аффектации, стал для Хемингуэя примером жизни высшего накала, способной выдержать огромное напряжение и сохранить при этом цельность и красоту характера.

Э. Хемингуэй много писал на эту тему его творчество 20-30-х годов буквально пронизано данной проблематикой. В частности, роман «И восходит солнце» (1926) рассказ о путешествии в Испанию на празднование фиесты.

Фиеста ежегодный карнавал, неотъемлемой частью которого является бой быков. Это одна из немногих сохранившихся жизненных моделей, имитирующих крушение, кризис, постоянную внутреннюю готовность к войне. Испанский народный праздник фиесты восходит к средневековой мистерии. И это отнюдь не безрассудная вакханалия, как может казаться постороннему взгляду. На самом деле мистерии были серьезным и сложным явлением они представляли собой народное средство против забывчивости и успокоенности, против иллюзии абсолютной прочности и надежности мирной жизни. С помощью мистерий народ напоминал себе о существовании беспощадной реальности, о вероятности насильственной смерти. Такое понимание восходит к еще более глубокому пласту европейской культуры античности, где мистерии были народной формой переживания истории.

В центре фиесты находится коррида сложный ритуал, обеспечивающий правильный ход смертельной схватки матадора с быком. В 1932 г. Хемингуэем была написана еще одна книга на эту тему «Смерть после полудня», собственно трактат о бое быков. В 1936 г. снова обращение писателя к той же теме в рассказе «Рог быка». И везде автор воссоздает в слове гармонию и пластику поединка, мир эмоций корриды. Но ни один из многочисленных характеров матадоров, нарисованных им, не может превзойти образ Мануэля в раннем рассказе о победе духа смертельно раненного человека. Именно в «Непобежденном» (сборник "Мужчины без женщин" 1925 г.) впервые классически ясно прозвучит этический лейтмотив творчества Хемингуэя.

Образ корриды в произведениях писателя многозначен. Это аналог войны в мирное время. Жестокостью, кровью, страданием коррида похожа на войну такое сравнение у писателя встречается нередко. Уже в первом издании сборника «В наше время» (1924 г.) бою быков посвящено шесть миниатюр столько же, сколько и войне. Одна тема сменяет другую, образуя своего рода параллель. С другой стороны, коррида стала для Хемингуэя символом решающего испытания внутренней силы человека, то есть оказалась связанной с основным пафосом всего творчества.

Рассказ «Непобежденный», в котором тоже в центре повествования матадор и коррида, интересен своим достоверным жизненным содержанием. Искусный в прошлом, но потерявший былую силу матадор Мануэль Гарсиа участвует в последнем в его жизни поединке. Он слаб и болен еще не оправился от старого ранения; кроме того, бой складывается для него неудачно, ему не везёт. В конце корриды он всё-таки убивает быка, но его самого уносят с арены смертельно раненым. Драма на арене насыщена суровыми и точными реалистическими деталями, подчас отчетливо социально-окрашенными: так, Мануэль Гарсиа (Маноло) вынужден выступать за гроши, потому что остро нуждается в заработке. Для своего работодателя Ретаны (хозяина конторы по найму тореро для поединков), он становится объектом явной эксплуатации. «Он (Ретана Е. М.) наклонился над бумагами. Разговор больше не интересовал его. Сочувствие, которое на минуту вызвал в нем Мануэль, напомнив о старых временах, уже исчезло. Он охотно заменит им Чавеса (другого матадора Е. М.), потому что это обойдется дешево. Но и других можно иметь по дешевке». Старый пикадор Сурито, жалея друга, соглашается помочь Мануэлю, даже берет с него слово, что в случае неудачи тот бросит опасное ремесло. Когда идет бой, цинично равнодушный репортер местной газеты, потягивая вино, так освещает ход событий: «…престарелому Маноло не удалось вызвать аплодисментов серией трафаретных трюков с плащом, после чего начался следующий номер программы». Юный цыган-бандерильеро играючи выполняет свое дело на арене; его веселое молодое бесстрашие оттеняет усталость и надорванность Мануэля. Когда Мануэлю не сразу удаётся убить быка, зрители в знак неодобрения забрасывают его подушками. Споткнувшись об одну из них, он и получает смертельное ранение. Лежа на операционном столе, Мануэль не позволяет Сурито отрезать себе колету косичку, знак профессионального отличия матадора.

Важно и то, что драма разыгрывается при ясном свете дня. Традиционно считается, что для трагедии больше подходит ночь, мрак, таинственность. Но для Хемингуэя темнота ассоциируется с трусостью и предательством, а трагедия совершается открыто. Трагическая фигура матадора всегда на свету, и ничего из того, что он делает, не остается скрытым. Сам Хемингуэй в «Смерти после полудня» писал о том, что теория, практика и зрелище боя быков создавались в расчете на солнце. И когда солнце не светило, коррида считалась испорченной.

Примечательно, что события в рассказе даны сквозь призму видения не только самого автора, но и разных персонажей: главного героя, второстепенных лиц. Корреспондент заштатной газеты «Эль Эральдо» пользуется стертыми штампами для своего репортажа. Читатель смотрит на происходящее то глазами Маноло, то вместе с Сурито. Даже быку дается слово в этом рассказе вначале он весел и носится по арене, радуясь свободе после темного загона. Потом, израненный и обозлённый, мечтает расправиться со своими мучителями: «Бык, высунув язык и тяжело поводя боками, следил за цыганом. Теперь попался, думал бык…».

«Непобежденный» один из самых «многофокусных» рассказов писателя, и это придает ему кинематографическую яркость и неповторимость, свидетельствует о художественном мастерстве автора.

Главная задача куадрильи всех участников боя, обеспечивающих заданный ход корриды, состоит в том, чтобы не допустить превращения борьбы в убийство. Им нужно убедить зрителей, что в мире нет ничего более упорядоченного, красивого и строгого, чем открытая смертельная схватка. На грани смерти матадор демонстрирует власть над жизнью, над бренным телом, преодоление страха совершенство человека в его лучшем проявлении. Не то совершенство, которое воплощено в творениях человека, а то, что присуще ему как природная особенность. На арене корриды человек показан в постоянном сопоставлении с животным и одновременно в единоборстве с ним. Здесь он доказывает, что является высшим из созданий, недосягаемым во всём: в своей проницательности, интуиции, сообразительности. Он также принадлежит миру природы, но стоит на другом уровне и потому способен одержать верх. Сам Мануэль это ощущает: «Мануэль поглядел на чучело быка. Он не раз видел его и раньше. Он питал к нему что-то похожее на родственные чувства». Так, коррида высвечивает лучшие человеческие качества, демонстрирует красоту борьбы.

И еще один значимый символ раскрывается перед нами. Действия матадора глубоко ритуальны. Все эти из поколения в поколение передаваемые приемы боя паса де печо, паса натурале, рекорте, вероники и суэрте для него не просто условности, а нравственный постулат, позволяющий осознать свободу единственно возможного выбора. И даже если публика не понимает его, требует чего-то иного, зрелищности, остроты ощущений, матадор навсегда останется верен себе, он не отступит от «правил игры», своеобразного кодекса. Рискованное ремесло матадора не бессмысленно, он занимается этим не ради потехи публики и не только ради вознаграждения. Он соединяет в себе презрение к опасности с профессиональной щепетильностью. Едва ли можно говорить о безрассудности его риска. По мысли писателя, в нестабильном обществе, постоянно чреватом войной, угрозой насильственной смерти (после мировой войны это настроение у Хемингуэя было особенно сильным), тот, кто бережет жизнь и тот, кто ею рискует, в равной мере подвергаются опасности.

Таким образом, для Хемингуэя фиеста и находящаяся в центре неё коррида вовсе не путешествие в экзотику, а многозначный философски-нравственный символ. Он даёт автору богатую пищу для размышлений о судьбе человека в современном мире, его способности с честью выносить тяжелое испытание и одерживать нравственную победу, даже потерпев физическое поражение.

События последующих десятилетий поражение республиканцев в Испании, разгул «холодной войны», казалось, должны были привести писателя к мысли о том, что человечество так ничему и не научилось, к разочарованию, утрате веры в людей. Однако его позднее произведение повесть-притча «Старик и море» (1952), за которую автору была присуждена Нобелевская премия, с новой силой ознаменовала его веру в мужество и достоинство человека тему, которая была обозначена уже в ранних рассказах. Вместе с другими лучшими произведениями Хемингуэя повесть примыкает к великой традиции мировой литературы, которая утверждает победу человеческого духа несмотря на испытания. Устами главного героя, старика Сантьяго писатель говорит, что «человек не для того создан, чтобы терпеть поражение».

Е.А. Майзенберг


 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2017 "Хемингуэй Эрнест Миллер"