Эрнест Хемингуэй
Эрнест Хемингуэй
 
Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоредите

Михальская Н.П. «Кошка под дождем». Анализ рассказа Э. Хемингуэя

Михальская Н.П. Практические занятия по зарубежной литературе. - М.: "Просещение", 1981.

Рассказ "Кошка под дождем" входит в книгу Эрнеста Хемингуэя "В наше время", представляющую собой сборник рассказов, объединенных общим замыслом и органически связанных в идейно-тематическом отношении. Поэтому необходимо выяснить место данного рассказа в сборнике.

Практическое занятие следует начать с вводной части (5 — 7 минут), протекающей в форме беседы. Во время этого "введения в анализ текста" полезно остановиться на следующих моментах.

Хемингуэй вступил в литературу после первой мировой войны, участником которой он был. Его раннее творчество связано с литературой "потерянного поколения". Оно явилось новым этапом в развитии американской прозы. Опубликовав в 1925 г. свою первую книгу "В наше время", Хемингуэй заявил о себе как писателе определенной темы и оригинального стиля. Он пишет о людях военного поколения, об участниках войны и ее современниках, о том, каким было их восприятие мира, потрясенного войной. Писатель передает свойственное многим людям его времени ощущение неустойчивости, душевное смятение, внутреннюю опустошенность и разорванность сознания. Жизнь утратила свою ценность, "распалась связь времен". Центральная фигура рассказов сборника "В наше время" — Ник Адамс. Различные грани жизни как бы пропущены через сознание этого героя, В течение ряда лет Хемингуэй вырабатывал и оттачивал свой стиль; книга "В наше время" — первый результат его творческих поисков.

Слова, использованные для заглавия сборника, взяты из "Обыденного молитвенника": "Пошли нам мир, о Господи!" Обобщающее заглавие сборника объединяет в себе горечь и иронию, насмешку и сожаление. Эти два контрастных начала и определяют звучание составляющих его рассказов.

Хемингуэй пишет о страшных последствиях войны, наложившей свой отпечаток на судьбу и сознание каждого. Послевоенный мир несет на себе печать войны. Не случайно каждому из рассказов предшествует написанная в форме газетного репортажа миниатюра, представляющая собой лаконичное и точное описание военного эпизода. Рассказ, следующий за ней, переносят читателя во времена мирные, но повседневная, обыденная жизнь людей таит в себе печальные следы войны. Из фрагментов репортажей и психологических миниатюр воссоздается цельная картина жизни людей в послевоенные годы — "В наше время".

Анализ любого рассказа Хемингуэя — дело в высшей степени сложное. Даже при самом тонком и скрупулезном подходе можно легко разрушить художественную цельность произведения, неповторимая прелесть которого заключается в непосредственности его эмоционального воздействия. В этом отношении Хемингуэй близок Чехову. В их рассказах важную роль играют авторская интонация и подтекст, помогающие установить контакт с читателем. Писатели передают тончайшие нюансы настроений. Уже в своих ранних произведениях Хемингуэй следует "принципу айсберга".

Цель практического занятия состоит в том, чтобы, насколько это возможно, проникнуть в тайну художественного мастерства писателя, владеющего искусством современного повествования. Рассказ занимает три страницы. Передать его содержание короче, чем это сделано самим автором, почти невозможно. Потому имеет смысл прочитать весь рассказ полностью. Это поможет включить студентов в его атмосферу.

Обращает на себя внимание незначительность внешних событий, переданных в рассказе. Вполне очевидно, что дело не в них, а в движении и изменении настроений героев, в передаче многообразных психологических нюансов. Классическая литературная традиция знает подобные примеры использования самых незначительных событий повседневности для раскрытия больших человеческих драм. В рассказах и пьесах Чехова люди обедают, только обедают, а в это время решаются их судьбы, и они переживают самые значительные моменты своей жизни. Нечто похожее встречаем мы и в рассказе Хемингуэя, однако передано это иными средствами и в иной тональности. Сжатость изложения, лаконичность описаний достигают у него своего предела. При чтении и особенно при перечитывании его рассказа ясно чувствуется, что буквально каждое слово заключает в себе глубокий скрытый смысл.

Американка, остановившаяся с мужем в отеле, смотрит в окно и замечает пытающуюся скрыться от дождя кошку. Женщине становится жалко кошку, она хочет укрыть ее от дождя и спускается за ней в сад, но найти кошку ей не удается. Она возвращается в номер и в разговоре с мужем, который углубился в книгу и почти не слышит ее, хотя время от времени и отвечает ей, говорит о том, как ей все надоело, как ей хочется жить в своем ломе, иметь свои ножи и вилки, сделать новую прическу, иметь новое платье и кошку. Раздается стук в дверь: это служанка по приказанию хозяина отеля приносит женщине кошку.

В рассказе есть экспозиция, завязка, кульминация и развязка. Однако для каждого из этих компонентов писателю понадобилось не больше двух-трех фраз. "В отеле было только двое американцев. Они не знали никого из тех, с кем встречались на лестнице, поднимаясь в свою комнату". Этими двумя фразами начинается рассказ. Они служат экспозицией к рассказу об одиночестве человека на чужбине, к рассказу о женщине, ощутившей потребность в тепле домашнего очага в момент приближающегося разрыва с мужем.

В итальянском отеле американцев было только двое. Знакомых среди окружающих у них не было. Из дальнейшего станет очевидной взаимная отчужденность и этих двух основных героев рассказа.

Столь же лаконична завязка: "Американка стояла у окна и смотрела в сад. Под самыми окнами их комнаты, под зеленым столом, с которого капала вода, спряталась кошка.

— Я пойду вниз и принесу киску, — сказала американка".

После неудачных поисков кошки, проходя через вестибюль и минуя поклонившегося ей хозяина отеля, женщина почувствовала: "Что-то в ней судорожно сжалось в комок". Эта короткая фраза — кульминация рассказа. Все дальнейшее связано с передачей внезапно прорвавшегося потока прежде сдерживаемых чувств.

Женщина говорит о своих желаниях человеку, который не слушает ее, лишь изредка прерывая ее двумя репликами, неопределенным мычанием и советом замолчать и почитать книжку. Последний вопрос, обращенный к мужу: "Если уж нельзя длинные волосы и чтобы было весело, то хоть кошку-то можно?" — остается без ответа: "Джордж не слушал. Он читал книгу".

Развязка — появление в дверях комнаты служанки, прижимающей к себе "большую пятнистую кошку", и ее слова: "Padrone посылает это синьоре".

Нетрудно заметить, что все выделенные моменты рассказа, хотя в тексте они и выступают довольно рельефно, могут быть определены как завязка, кульминация и развязка довольно условно, так как завершенности действия, как, впрочем, и четко обозначенного начала его, в рассказе нет. Взят кусок жизни, у которого еще будет конец и было начало, но и то и другое вынесено за рамки рассказа, о них можно только догадываться. Никакой предыстории героев в рассказе не дано. Нет даже намека на нее, ничего не говорится о биографии героев. Известно лишь то, что они американцы, на какое-то время остановились в отеле одного из приморских городов Италии, путешествуют, очевидно, давно, потому что женщина устала от гостиниц и мечтает о доме.

Отсутствует в рассказе и традиционная портретная характеристика. О внешности женщины сказано несколько слов; муж роняет: "Ты сегодня очень хорошенькая", — и, подняв глаза от книги, видит ее затылок "с коротко остриженными, как у мальчика, волосами". "Мне так надоело быть похожей на мальчика", — говорит женщина. И это все. Даже имени ее в рассказе не названо. Она просто "американка".

Хемингуэй избегает определений, за редким исключением отказывается от употребления прилагательных. Даже в сцене, когда героиня рассматривает себя в зеркале, он удерживается от уместной, казалось бы, в данном случае возможности сказать что либо о ее внешности. "Она подошла к туалетному столу, села перед зеркалом и, взяв ручное зеркальце, стала себя разглядывать. Она внимательно рассматривала свой профиль сначала с одной стороны, потом с другой. Потом стала рассматривать затылок и шею". Каким был профиль женщины, ее глаза, шея? Все это писатель предоставляет дорисовать самому читателю. О внешнем облике Джорджа не говорится вовсе. Очевидно, это не имеет значения для развития повествования. Важно другое — показать отношение Джорджа к происходящему, к жене, к ее словам и желаниям. Отношение это может быть определено как полное равнодушие. Однако прямо об этом также не говорится.

Хемингуэй избегает каких бы то ни было авторских разъяснений. Но прием повтора, к которому он столь часто обращается, делает свое дело. Настроение и отношение Джорджа к жене становится понятным без всяких комментариев. Всякий раз, как речь заходит о Джордже, в различных вариантах повторяется одна и та же фраза: "Муж продолжает читать, полулежа на кровати, подложив под голову обе подушки". Это в самом начале рассказа. В момент, когда женщина входит в комнату после поисков кошки, она видит: "Джордж лежал на кровати и читал". "Куда же она девалась? — сказал он, на минуту отрываясь от книги". Когда жена села на край кровати, "Джордж уже снова читал". И только тогда, когда раздались слова женщины: "Мне надоело", — Джордж переменил позу и некоторое время не сводил с нее глаз. Но это продолжалось недолго. Скоро "он уже снова читал". Джордж не слушал. Лишь когда вошла служанка, "он поднял глаза от книги".

Приведенные фразы — это все, что сказано о Джордже от лица автора. Есть еще пять очень коротких реплик, произнесенных Джорджем в разговоре с женой, из которых главная, несущая основную смысловую нагрузку, следующая: "Мне нравится так, как сейчас". Джордж отвечает этими словами на вопрос жены, не стоит ли ей отпустить волосы и изменить прическу. Но в них звучит и нечто гораздо большее, чем ответ на прямой вопрос. Разговор о прическе — это внешнее. Его могло бы и не быть. По существу между мужем и женой идет разговор об их дальнейшей жизни. И как только Джордж произносит слова: "Мне нравится так, как сейчас", — американка говорит: "Мне надоело быть похожей на мальчика". И сразу вслед за этим: "Хочу крепко стянуть волосы, и чтобы они были гладкие, и чтобы был большой узел на затылке, и чтобы можно было его потрогать... Хочу кошку, чтобы она сидела у меня на коленях и мурлыкала, когда я ее глажу.,. И хочу есть за своим столом, и чтобы были свои ножи и вилки, и хочу, чтоб горели свечи. И хочу, чтоб была весна, и хочу расчесывать волосы перед зеркалом, и хочу кошку, и хочу новое платье". В этих словах тоска по спокойной и устойчивой жизни, вполне естественная для женщины, уставшей от жизни в отелях и ощущающей утрату любви и надвигающееся одиночество.

Важную роль в стилистической структуре рассказа играют повторы. Функция их различна. Впервые повтор встречается в самом начале рассказа: "Их комната была на втором этаже, из окон было видно море. Из окон были видны также общественный сад и памятник жертвам войны". Уже это создает впечатление монотонности жизни двух американцев. Но пока это только намек на характер их отношений. Вариант следующего повтора укрепляет впечатление, созданное вначале: "Волны под дождем длинной полосой разбивались о берег, откатывались назад и снова набегали и разбивались под дождем длинной полосой". Здесь конец фразы повторяет ее начало, но слова в этом повторе несколько переставлены, чем достигается двоякая цель: во-первых, самый порядок слов передает плеск разбегающихся волн и, во-вторых, этим усугубляется впечатление о повторяемости одних и тех же явлений и событий, происходящих в жизни обитателей отеля. И как подтверждение этой сковывающей монотонности, ощущение которой становится особенно тяжелым в этот дождливый день, звучат настойчивые и назойливые повторения в речи американки и в авторской речи, характеризующей состояние героини: "Хочу крепко стянуть волосы.… хочу кошку.… и хочу есть за своим столом, и хочу, чтоб горели свечи" и т. д. "Он нравился американке. Ей нравилась необычайная серьезность..." и т. д. Во всем этом прорывается стремление к устойчивой жизни и настоящему чувству.

Рассказ построен на диалоге. Своеобразие диалога состоит в его двуплановости. Диалог американки с мужем развивается в двух планах — внешнем и внутреннем. По мере его развития становится очевидным, что герои не говорят прямо о том, что их глубоко волнует, они говорят о мелком и незначительном. О главном читателю предоставляется возможность догадываться. Активно помогает ему в этом подтекст.

Поэтика подтекста составляет существенную черту мастерства Хемингуэя. Писатель стремится сделать все понятным без комментариев, без пространных описаний, развернутой экспозиции и эффектной концовки. Временами подтекст, сплавляющий воедино отдельные эпизоды рассказа, цементирующий, казалось бы, незначительные замечания и реплики героев, как бы прорывается наружу, оформляясь в сдержанные лаконичные фразы, становящиеся ключевыми в рассказе. Вся сложная гамма настроений женщины выливается в словах "мне надоело"; свою позицию мужчина выражает в словах "мне нравится так, как сейчас". Этого оказывается достаточно для выражения несхожести желаний американки и ее мужа. Никакие монологи в данном случае и невозможны, и ненужны. Неуместны и экскурсы в прошлое, и детальный анализ психологии героев, и пространные описания; читателю предоставляется возможность додумывать. Сам писатель преследует иную цель. Автор монографии о Хемингуэе И. Кашкин называет это лаконичным закреплением внешнего мира и внешних проявлений сложных психологических состояний через подтекст или намеком ключевой фразы.

Важное значение имеет принцип группировки героев. Американка показана рядом с двумя мужчинами — Джорджем и хозяином отеля (padrone). Об отношении американки к мужу прямо в рассказе не говорится ничего. Зато целый абзац состоит из фраз о том, что ей нравился старик — padrone: "Ом нравился американке. Ей нравилась необычайная серьезность, с которой он выслушивал все жалобы. Ей нравился его почтенный вид. Ей нравилось, как он старался услужить ей. Ей правилось его старое массивное лицо и большие руки". Нарочито назойливый повтор слов "ей нравился" выполняет в данном случае двойную функцию. Не только автор констатирует тот факт, что хозяин нравился американке, но и сама женщина как бы убеждает себя в том, что все в padrone ей нравится. Авторская речь сливается с несобственно прямой речью героини. Выражено стремление женщины к самоутверждению. Хозяин посылает за ней служанку с зонтиком, чтобы укрыть ее от дождя, он кланяется ей из-за своей конторки, и в этот самый момент женщина чувствует себя и очень маленькой, и очень значительной: "На минуту она почувствовала себя очень значительной". И именно после этого, рассматривая свой профиль в зеркале и рассуждая о новой прическе, она произносит слова "мне надоело". Минута, когда женщина ощутила себя значительной, помогла ей четко выразить то, что томило и мучило ее, очевидно, уже давно. Только на мгновение оказалась она в атмосфере симпатии padrone, его внимания и неназойливой заботливости, но уже и этого оказалось достаточным для кристаллизации ее настроений, вернее для завершения процесса кристаллизации.

В связи с этим особое значение приобретает заключительная фраза рассказа, произнесенная служанкой, принесшей кошку: "Padrone посылает это синьоре". Она не только завершает эпизод с кошкой и вместе с тем определенный этап во взаимоотношениях американки с мужем, но и приоткрывает завесу в будущее, помогая представить реакцию женщины и ее дальнейшее поведение. Если несколько мгновений в вестибюле во время приветствия хозяина отеля способствовали решительному сдвигу в сознании женщины, то новое проявление внимания будет еще одним толчком и стимулом для зреющего в ее душе протеста. Эта последняя фраза подводит к пониманию неизбежности разрыва.

Этой же цели служит проходящий через весь рассказ лейтмотив все усиливающегося осеннего дождя и сгущающихся сумерек. Действие рассказа происходит при дожде и под аккомпанемент дождя. Усиливается дождь, и все больше сгущаются сумерки. Движение времени фиксируется несколькими лаконичными фразами. В начале рассказа американка смотрит в окно и ясно видит площадь перед отелем, общественный сад, пальмы и зеленые скамейки. Она замечает кошку. После разговора с мужем она вновь подходит к окну и смотрит в сад. "Становилось темно". Произнесено несколько фраз, прерываемых молчанием. "Американка смотрела в окно. Уже совсем стемнело, и в пальмах шумел дождь". И через несколько строк вновь повторение все той же фразы, но с иным завершением: "Она смотрела в окно на площадь, где зажигались огни".

Усиливается атмосфера тоски и приглушенного, с трудом сдерживаемого отчаяния. Образ усиливающегося дождя и надвигающейся ночи помогает передать настроение героини, движение ее чувств. Именно в этих образах закреплены основные этапы психологического состояния женщины в течение вечера.

Мотив дождя присутствует и в заглавии рассказа. Кошка — этот символ домашнего уюта и семейного очага — оказывается под дождем. Ее замечает женщина, испытывая жалость и недоумевая, почему во время непогоды кошка оказалась на улице. "Бедная киска! Прячется от дождя под столом". И служанка удивляется, с некоторым недоумением переспрашивая женщину: "Кошка?.. Кошка под дождем?" Женщине жалко кошку и вместе с тем жалко себя. Образ кошки под дождем ассоциируется с образом американки, тоскующей вдали от родины по теплу домашнего очага. Когда женщина говорит: "А мне так хотелось ее, так хотелось киску..." — и снова: "Хочу кошку, чтоб она сидела у меня на коленях и мурлыкала, когда я ее глажу", — то в ее словах звучит уже не только жалость к кошке и желание ее иметь, но и тоска по иной жизни, непохожей на все то, что выражено в короткой, но такой значительной и емкой фразе: "Мне недоело".

Хемингуэю понадобился лишь один-единственный штрих, чтобы в начале рассказа точно определить время описываемых событий. Действие происходит вскоре после первой мировой войны. Об этом можно судить по упоминанию памятника жертвам войны, силуэт которого как бы врезается в панораму города. Глядя в окно, американка видит его рядом с яркими фасадами гостиниц, рядом с пальмами и зелеными скамейками. "Итальянцы приезжали издалека, чтобы посмотреть на памятник жертвам войны. Он был бронзовый и блестел под дождем". Этого достаточно, чтобы ввести рассказ в четкие временные рамки.

Как и другие рассказы сборника, "Кошка под дождем" посвящена людям, пережившим войну, ощущающим ее последствия, несущим на себе ее раны. Об этом напоминает и предваряющая рассказ миниатюра, в нескольких строках воспроизводящая сцену боя быков. Образ израненного коня, обливающегося кровью, но все еще скачущего по арене на виду у тысяч зрителей, предваряет внешне вполне обычную, тривиальную и вместе с тем глубоко драматичную историю героев рассказа.

Н.П. Михальская


 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2016 "Хемингуэй Эрнест Миллер"