Эрнест Хемингуэй
Эрнест Хемингуэй
 
Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоредите

Сау Э.Э. Об этапах творческого пути Эрнеста Хемингуэя

Ученые записки тартуского государственного университета, вып. 568. Проблемы реализма и романтизма в английской и американской литературе XIX и XX веков Труды по романо-германской филологии часть Х. Тарту, 1980.

Эрнест Хемингуэй является одним из наиболее ярких представителей прогрессивного крыла американских литераторов XX века. В его творчестве пересекаются как идейно-художественные искания передовых писателей США, так и многие интернациональные черты (особенно в сюжете и проблематике его романов и повестей), которые сближают его и с многими прогрессивными писателями Европы. Изучение творческого наследия Хемингуэя представляет, следовательно, собой интерес как в практическом, так и в теоретическом плане, помогая выявить и некоторые общие закономерности в развитии демократической литературы нашего века.

В концепции человека Хемингуэй выражает свои познавательные стремления, несогласие не только с многими явлениями буржуазного жизнеустройства, но и с рецепцией: человека в современной ему буржуазной литературе. Ему чужды самодовлеющий психологический анализ, фрейдизм, культ "сверхчеловека", столь распространенные на Западе. Итак, Ф. Янг пишет, что "... хемингуэевский герой... слишком долго находился под воздействием насилия и смерти, он стал предаваться мыслям об этом на нездоровый лад" (Philip Young, 1952, с. 201).Можно вполне согласиться с М. Мендельсоном в том, что "... Янг и многочисленные его единомышленники, тяготеющие к фрейдизму, обычно отвлекаются при этом от проблемы социального значения войны, вызывавшей всякие "травмы". Психологическое становится для них почти единственным определяющим фактором в жизни писателя и его героев" (М. Мендельсон, 1962, с. 117), Как уже неоднократно указывалось в советской и прогрессивной зарубежной критике, его герой отражает духовное смятение и искания т.н. потерянного поколения, но, в то же время он не ограничивается этим, а ищет социально более осмысленного решения вставших перед ним проблем и выхода из социально-психологического тупика. В этом отношении глубоко ошибочны взгляды Дж. Киллинджера, Каплана (Н. Еар1ап91966; J. Elllinger,I960) и ряда других американских исследователей, стремившихся свести роль героев Хемингуэя к иллюстрации экзистенциалистических концепций отчуждения личности.

Наиболее значительные произведения Хемингуэя ("В наше время", "И восходит солнце", "Прощай, оружие!", "Иметь и не иметь", "Испанская земля", "Пятая колонна", "По ком звонит колокол") дают ярко выраженный путь эволюции хемингуэевского героя. Главные герои этих произведений последовательно воплощают в себе все основные этапы рецепции человека в творчестве Хемингуэя и являются художественно полноценными.

Произведения Э. Хемингуэя в большинстве своем - своеобразный синтез эпического повествования и лирического Самовыражения ищущей, смятенной личности. Нередко герой [Под центральным героем мы понимаем обобщение, типологическое сходство героев многих произведений Хемингуэя, которые настолько похожи друг на друга, что мы можем обобщенно говорить о них в единственном числе.] этих произведений более или менее сознательно выражает кризисные состояния мелкобуржуазной идеологии в эпоху больших социальных изменений. Это бунтарь-одиночка, который, особенно в раннем творчестве. Хемингуэя, ищет правду в себе и для себя. Однако проблема личной ответственности, которую, на наш взгляд, необоснованно игнорирует большинство зарубежных исследователей творчества этого писателя, ставит его героя выше тривиальных, так называемых, маленьких людей, описываемых во многих американских романах, и требует более внимательного социально-психологического анализа.

Автор ставит вопрос о смысле жизненного поведения героя, показывает один из многих путей к преодолению вставших перед ним трудностей, но этот показ не является нормативным. Более того, в связи с идейным ростом писателя мы можем наблюдать отчетливее выражаемую тенденцию критически осмысливать описываемые события или корректировать умозаключения действующего лица жизненными фактами.

В советской эстетической литературе неоднократно указывалось, что реализм, как метод искусства начинается не с изображения, а с восприятия мира. Как справедливо отмечает Я. Засурский: "… творческой индивидуальности Хемингуэя не была свойственна широта и философичность, а социальные категории он всегда предпочитал переводить в план категорий этических" (Я. Засурский, 1969, с.467). И в романах Хемингуэя наблюдается особая функциональная роль героя: фон его действий вырисован зачастую лишь отдельными яркими штрихами, люди, окружающие его, приходят из неведомого и удаляются туда же, центральный герой преломляет все окружающее через свое субъективное мировосприятие, старается понять его и подчинить себе, но терпит крах. Автор не облегчает познавательный путь своих героев. Он не старается внести какую-либо упорядоченность в окружающий героя мир и лишь отдельными деталями портрета, речи, интерьера, природы подчеркивает незыблемость реального мира. Главное же внимание уделяет он мучительно трудным конкретно индивидуализированным исканиям своего пути центральными героями.

От живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике идет познание мира. Такой путь прослеживается и в эволюции героя Э. Хемингуэя. Конечно, искусство, являясь способом познания мира, отображает его посредством художественных образов, герой литературы является центральным образом, развитие его миропознания влечет за собой рост познавательных возможностей всей литературы.

Творчество Э. Хемингуэя протекало не изолированно от общего литературного процесса на Западе, и, следовательно, герой его отдельных произведений отражает и многие свойственные западной литературе противоречивые черты. Если в зарубежном литературоведении нередко ставился вопрос, существует ли в жизни вообще возможность свободного развития личности и может ли художественная литература это достоверно показать, то Э. Хемингуэй пришел к ответу на этот вопрос не прямолинейно, а путем многих, порою мучительных исканий. Не волюнтаристски настроенный одиночка, а человек, опирающийся, на правильное понимание своего места в общественном развитии, стал наконец его героем.

Нельзя не видеть предела тех возможностей, которыми располагает критический реализм XX века. Отсутствие революционной, перспективы отличает творчество критических реалистов от искусства социалистического реализма. Однако познавательная роль их произведения несравнимо выше модернистской и тривиальной литературы буржуазного общества.

В произведениях Э. Хемингуэя нередко наблюдается отказ писателя от прямого, аналитического изображения действительности. Непосредственный рассказ и описание подчас заменены показом общественных условий через одиночную призму центрального героя: то, что он видит, доводится до сведения читателей, и представляет собой основной сюжетный стержень романов. При этом часто суть и мотивировка событий приобретают подчеркнуто субъективную окраску и читатель поставлен перед необходимостью сформулировать свою оценку не только описываемым событиям, но и миропониманию героя.

Рассматриваемые произведения Э. Хемингуэя объединяются в одно целое единством проблематики. Является ведь основой всех этих романов и рассказов стремление центрального героя выявить и утвердить свое место в изменяющемся и противоречивом мире XX века. При этом он исходит из реальных проблем, стоящих перед самим писателем и его современниками. Следовательно, мы имеем основание рассматривать эволюцию героев и отдельных произведений как нечто связанное, беспрерывное, строго детерминированное авторским "я". Там же, где центральный герой выражает лишь противоречивые понятия либеральной интеллигенций и не обладает достаточными чертами сознательности, автор вводит дополнительную информацию и социальные оценки в произведение через других, эпизодических лиц. Их миропонимание, объективно оказывается более правильным и в конфликтных ситуациях центральный герой вынужден признать определяющее значение социальной борьбы. Это сознание может приходить к центральному герою слишком поздно, он терпит катастрофу, однако в целом, из произведения в произведение этот поступательный процесс прослеживается достаточно четко и позволяет нам оперировать обобщенным понятием хемингуэевского героя.

В связи с изменением и развитием эстетического идеала писателя развивается и центральный герой его произведений. При этом литературный герой как часть общей образной системы подвержен непосредственному влиянию со стороны фактов современной жизни, авторской биографии и существующих закономерностей художественного творчества (метод, стилевые направления; взаимоотношения традиции и новаторства, национальная специфика и интернациональные черты и т.д.). Разумеется, неизменно присутствует в любом выдающемся литературном герое и общечеловеческое содержание, пафос творчества Хемингуэя неизменно составляет утверждение борющейся и гуманистической личности. Какими путями писатель подошел к 1940 году и такому типическому и в то же время глубоко индивидуальному характеру, мы видим, сопоставляя различные этапы его творческого пути.

В ходе анализа произведений Хемингуэя подтвердилась мысль о биографической и интеллектуальной близости писателя и его героев. Действительно, как Ник Адамс, Джейк Барнс, Фредерик Генри, Филип Роулингс, Роберт Джордан, так и некоторые другие действующие лица повестей и романов Хемингуэя в большей или меньшей мере отражают личный жизненный опыт писателя. Даже больше, чем факты внешней биографии, говорит об этом присущее всем героям его стремление познать действительность и активно утвердить свое место в ней.

Анализ произведений Хемингуэя показал и то, что идейное звучание его лучших книг 1920-ых и 1930-ых годов несколько глубже, чем это можно предположить, судя только по образу центрального героя. Именно поэтому следует учитывать, не только так называемого протагониста, изучением которого увлекаются некоторые западные исследователи Хемингуэя, но и прямые авторские отступления, а также ответы, даваемые некоторыми второстепенными действующими лицами на неразрешимые вопросы центральных героев. Произведение - это идейно-художественное целое, каждый компонент которого получает правильное освещение лишь в художественном контексте. Чтобы судить о становлении героя Хемингуэя, нужно учитывать именно целостную образную систему, а в таком случае отпадает возможность идентификации автора и его героя: подсказанные реальной классовой борьбой наиболее радикальные решения встают перед автором раньше, чем перед героем. Писатель не всегда приемлет их, но и не обходит. Он не наделяет центрального героя своих книг революционной сознательностью. Наоборот, нередко его герой - пришелец извне (например, в произведениях на тему гражданской войны в Испании), человек, испытывающий внутреннее чувство одиночества и обреченности, хотя и отдающий все свои силы борьбе за общедемократические идеалы. Как реалист, Хемингуэй, однако, видит больше, чем его герой -он видит и действительные чаяния народа, видит и коммунистов в их борьбе. Отсюда вытекает необходимость не только не отождествлять писателя и героя, но и учитывать дистанцию между ними. Особенно это ощутимо в раннем творчестве Хемингуэя. Писатель не дает, окончательных положительных решений на проблемы мечущихся и противоречивых Адамса, Барнса или Генри, но и не идеализирует их выбор жизненного пути. Финалы ранних произведений часто не только трагичны, но и скрывают в себе несогласие писателя со своим героем.

Сопоставляя героев различных произведений Хемингуэя, мы приходим к выводу, что они эволюционируют как в идейном отношении, так и с точки зрения художественного воплощения. Писатель ставит перед каждым новым героем и новые познавательные задачи, причем приобретенный более ранним героем опыт как бы становится достоянием последующего: его конфликт с действительностью уже более высокого порядка. Что же касается вопросов художественной формы, то мы видим, что жанровая специфика (цикл новелл, повесть, роман, сценарий, пьеса) предопределяет множество различных художественных приемов, а в более монументальных произведениях используются с успехом рассказ от третьего лица, рассказ от первого лица, их чередование, авторские отступления, несобственно-прямая речь, контрастное переплетение эпического и лирического начала и т.д., способствующие в любом отдельном случае выделить необходимое для понимания семантики образа.

Периодизация творчества Э. Хемингуэя, основанная на эволюции центрального героя, представляется нам весьма перспективной. К первому периоду можно отнести героя ранних произведений писателя, таких как "В наше время", "И восходит солнце" и "Прощай, оружие!" где герой этот является скорее игрушкой в руках внешних сил и социальной необходимости, чем субъектом с ясной перспективой и способностью к независимому действию. Он чрезвычайно угнетен обесцениванием ценностей, потерей веры в общество и в себя своим собственным одиночеством. Этот период мы называем периодом разочарования.

Герой этих произведений представляет собой человека, познавшего на личном опыте человеконенавистническую сущность буржуазного общества и отрицающего его мораль. Ему свойственны черты нонконформизма, индивидуалистического бунтарства, подмена общественной трагедии личной трагедийностью. Автор подчеркивает, что в их видении окружающего как бы нарушается стройная логика событий и мыслей, иррациональное начало (поддержанное приемами символики) в критические моменты оттесняют разум. Кодекс чести, которому они следуют, оказывается ущербным, социально неоправданным, хотя он и лучше буржуазных законов и морали. Отрицание современных устоев не приводит героя к какому-либо логически оправданному и в то же время общественно ценному действию, он лишь страдает и ищет выход из тупика в бегстве из общества. Это ему не удается. Ник Адамс, Джейк Барнс, Фредерик Генри, Брет Эшли и Кэтрин Баркли являются в той или иной мере жертвами непонятного и неприемлемого ими общества.

Роман "Иметь и не иметь", сценарий "Испанская земля" и пьеса "Пятая колонна" с точки зрения эволюции хемингуэевского героя оформляют самостоятельный период. Определяющими факторами в этих произведениях являются формирование силы воли в характере центрального героя и включение его в социальную борьбу. Этот период можно определить как период солидаризации.

На втором этапе предметом исследования стал герой, не только вынужденный, в силу внешних обстоятельств, участвовать в социальной борьбе, но и пришедший ценой многих страданий к осмысленным действиям вместе с другими угнетенными. Рассматриваемые произведения вышли в свет во второй половине 1930-ых годов. Непосредственное участие писателя в борьбе за республиканскую Испанию являлось необходимой предпосылкой для формирования социально более активного и прогрессивного миропонимания, отражающегося и в его героях.

Если Гарри Морган познает суровую правду жизни в борьбе за существование в так называемых мирных условиях, то Филип Роулингс и другие антифашисты встают за социальную справедливость уже с оружием в руках. Особенно примечательно, что образы коммунистов как передовых борцов не только дополняют центральных хемингуэевских героев, но и формируют их идейные убеждения.

Третий этап в развитии героя обнаруживается в романе "По ком звонит колокол", где сущность героя определяется чувством необходимости быть вместе с самыми радикальными борцами, активностью его социального поведения. Поэтому данный период можно назвать периодом активного социального поведения.

Активный, демократический, гуманизм, к которому повернул писатель в середине 30-х годов, привел его в лагерь писателей-антифашистов (Р. Самарин, 1963, с. 10). Итак, на третьем этапе центральной становится проблема коллективного героя. Роберт Джордан лишь частично выражает идейную программу писателя и все больше напрашивается вывод о том, что основным героем произведений Хемингуэя является сам автор - человек, искренне желающий познать современную действительность и провозглашающий гуманистические и демократические идеалы через, многих: своих персонажей. В мыслях и действиях Джордана слипаются влияния любимой Марии, испанских тружеников Ансельмо и Пилар, многих борцов-антифашистов, типичных для этого героического времени. В то же время все эти действующие лица романа обладают самостоятельной идейно-художественной ценностью. Тема испанского народа настолько глубоко затронула писателя, что в своем произведении он неоднократно прибегает к противопоставлению людей из народа и людей "извне". А среди последних и Роберт Джордан, стремящийся отдаться борьбе за счастье трудовых: людей, но выражающий в то же время и некоторые традиционные черты хемингуэевских искателей-одиночек. Не удивительно, что его суровый аскетизм и непримиримость к любым человеческим слабостям эмоционально проигрывают по сравнению с жизнеутверждающей, хотя и простой идеологией тружеников. Это очень существенно, поскольку гибель Джордана, а также навеянная трагическим исходом борьбы Пессимистическая концовка произведения могут быть истолкованы как лишь сожаление писателя о напрасных жертвах. На наш взгляд правильнее видеть в романе суровый памятник погибшим борцам и провозглашение искреннего уважения к свободолюбивому испанскому народу, к истинным антифашистам вообще.

Нет необходимости закрывать глаза на идейные недостатки произведения. Они находят свое отражение и в образе Джордана. Однако познавательная роль романа в целом заслуживает положительной оценки, особенно если исходить из всей образной системы его.

Таким образом, хемингуэевский герой оказывается зависимым от идеологии, и зависимость эта, в разных формах проявлявшаяся на протяжении довольно продолжительного отрезка времени, в Хемингуэе (1925-1940 гг.) прослеживается достаточно отчетливо. Идеологически-тематическая типология произведений Хемингуэя и выделение существенных этапов эволюции героя, позволяет нам поставить поворотные вехи в творчестве писателя.

Проведенное изучение эволюции героя Хемингуэя позволило нам установить, насколько динамичным, внутренне противоречивым, богатым различными художественными исканиями и все же диалектически поступательным был путь писателя. Некоторые характерные черты (приход лучших представителей критического реализма через социальную тематику к показу людей, борющихся за социалистические идеалы, понимание необходимости сплотить все демократические силы для борьбы против фашизма, совершенствование образа народа) присущи многим передовым писателям рассматриваемого периода. Однако мастер слова хемингуэевского масштаба помог не только запечатлеть в художественной литературе многие типичные черты своего времени, но и воспитать тысячи читателей, побудить в них интерес к социальной проблематике, дать им идеал в образе честного, непреклонного правдоискателя, готового жертвовать собой ради общественной справедливости.

Все вышеизложенное доказывает, насколько интенсивной и богатой исканиями была эволюция героя Э. Хемингуэя до 1940 года. Следует еще подчеркнуть, что в своем последующем творчестве писатель уже в новых общественно-политических условиях продолжает начатое. Участник антифашистской борьбы в годы Второй мировой войны Э. Хемингуэй твердо стоял на позициях демократизма и гуманизма. Отсюда вытекает и то обстоятельство, что в отличие от многих других писателей Америки Э. Хемингуэй не включился в антисоветизм "холодной войны" в конце 1940-ых годов. Его послевоенные произведения "За рекой в тени деревьев" (1950) и особенно "Старик и море" (1952) интересны тем, что в них отражается стремление писателя к философскому осмыслению жизни трудящегося человека, вера в людей и глубокое отвращение к социальной несправедливости. Он приветствовал Кубинскую революцию, писал много и увлеченно.

Посмертно изданы его автобиографическая книге "Праздник, который всегда а тобой" (1964) и роман "Острова в океане" (1970), в которых находят отражение как современная жизнь, так и личный кризис писателя, доведший, его до самоубийства.

Нельзя не отметить и влияния Хемингуэя на подрастающие поколения писателей. Его честное служение писательскому долгу, гуманистичность и демократичность, своеобразный художественный почерк и, не в последнюю очередь, волнующий герой создали и новые традиции, продолжающие жить в творчестве его последователей. В поисках новых ценностей Хемингуэй поставил перед передовыми писателями Запада задачу познать современника, раскрыть его социальную сущность и дать ему желание и силу переделать окружающий мир в более человечный, более счастливый.

Э.Э. Сау

Литература

1. Засурский Я.Н. Эрнест Хемингуэй. - В кн.: История зарубежной литературы. - М.: МГУ, 1969, с. 456-468.

2. Мендельсон М.О. Трагедия Хемингуэя. - В кн.: Современная литература США. - М.: Изд. Академии Наук СССР, 1962, с. 111-156.

3. Самарин Р.М. Эрнест Хемингуэй и его "Старик и море". - В кн.: Ernest Hemingway. The Old Man and the Sea. - M.: Foreign languages Publishing House, 1963» pp. 3-19.

4. Kaplan, H. The Passive Voice: An Approach to Modern Fiction. Athens, Ohio, 1966.

5. Killinger, J. Hemingway and the Dead Gods (A Study in Existentialism). University of Kentucky Press, I960.

6. Young, P. Ernest Hemingway. - N.Y.s Rinehart, 1952.



 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2016 "Хемингуэй Эрнест Миллер"