Эрнест Хемингуэй
Эрнест Хемингуэй
 
Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоредите

Родословная Эрнеста Хемингуэя - "Наследие" Грейс Холл Хемингуэй

Хемингуэй с семьей, 1912
Хемингуэй с семьей, 1 октября 1912 г., 16-я годовщина свадьбы родителей Эрнеста

Для тех, кто интересовался откуда родом Хемингуэй и какая у Хемингуэя национальность.

На Финке Вихии в числе других документов была найдена машинописная рукопись объемом двадцать восемь страниц, которую написала мать Хемингуэя миссис Грейс Холл Хемингуэй. В работе прослеживается родословная писателя по материнской линии.

В этой генеалогической справке, озаглавленной "Наследие", приводится ряд любопытных фактов. Как пишет Грейс, прадед Эрнеста Хемингуэя со стороны матери — Эрнест Холл — был знаком с Чарлзом Диккенсом и "поддерживал" знаменитого писателя, когда тот навеселе прогуливался по улицам Лондона.

Грейс отмечает также, что ее мать Каролина Хэнкок "была дочерью капитана Александра Хэнкока... (внучатого племянника Джона Хэнкока, увенчанного революционной славой) ".

Она неустанно восхваляет членов своей семьи за их отречение от земных благ ради самоотверженной преданности богу и человечеству.

Хемингуэй с семьей, 1912
Эрнест Хемингуэй с семьей, 1917 г.

Грейс послала Эрнесту рукопись с написанной от руки запиской, датированной 25 июля 1940 г. В ней говорится:

Мой дорогой сын Эрнест,

Вот Хроника, которую я написала прошлым летом о нашем роде. Она охватывает 200 лет жизни пяти поколений.

Источники, которыми я пользовалась: опубликованные мемуары Вильяма Эдварда Миллера (твоего прапрадеда), в которых много говорится о его отце, докторе Эдварде Миллере... из Оксфорда. Рассказы моей бабушки о ее отце и матери, муже и детях. Рассказы моего отца о его родителях, сестрах и братьях. Рассказы моей матери о ее предках, а также то, что я знаю о моем муже.

Верю, что ты сохранишь это для твоих детей. Других экземпляров нет. Хоть я и лишена писательского дара, я по крайней мере установила несколько интересных фактов, которые могли бы быть утрачены для будущего.

Надеюсь, что тебе это покажется достойным внимания. Любящая тебя мама

Грейс Холл Хемингуэй

Это предназначено тебе в подарок ко дню рождения.

Хемингуэй с семьей, 1912
Эрнест Хемингуэй в детстве

Избранные отрывки из "Наследия" (Грамматика и пунктуация — без редактуры)

О Вильяме Эдварде Миллере, прапрадеде Эрнеста Хемингуэя по материнской линии:

(Стр. 4-5)

Женившись, Вильям Миллер обосновался в Шеффилде. Как музыкант он был очень популярен, потому что владел скрипкой кремонских мастеров, которая, казалось, являлась святыней его души. Его считали вторым, если не первым, скрипачом Англии. Жизнь его размеренно текла в благоустроенном мире. Он с успехом преподавал дорогое его сердцу Искусство, когда однажды вечером, привлеченный музыкой, которую случайно услышал на улице, зашел в норфолкскую церковь. Его появление... ошеломило всех присутствовавших... потому что он был очень красив и в его манере держать себя было что-то величественное. Платье его в методистской церкви было просто невообразимо. Он был напудрен и весь в кружевах, как требовала мода от франта того времени. И там он услышал страстные проповеди великого Джона Уэлси. В один миг вся жизнь его изменилась... он испытал обращение в веру.

Он подошел к ограде алтаря и опустился на колени, посвящая всю жизнь свою без остатка проповеди слова божьего. Приняв такое решение, он понял, что на пути к его исполнению стояла любимая им скрипка — самое дорогое для него во всем свете. И он решил никогда более к ней не прикасаться. До сего дня она хранится в Британском музее.

(Стр. 7)

Потомкам Вильяма Миллера на удивление всегда сопутствовали благосостояние и мирское благополучие.

О прабабке Эрнеста Хемингуэя по материнской линии Мэри Данхилл Миллер Холл:

(Стр. 9)

Она была женщиной очень сильного характера, державшей под каблуком мужа и властвовавшей над детьми, пока они не становились взрослыми; все они унаследовали ее сильную волю. Она всей душой была предана методистской церкви, никогда не пропускала проникнутых глубокой верой молитвенных собраний, которые начинались по воскресеньям в девять часов утра и продолжались до богослужения в полдень. Часто она возглавляла эти собрания.

Все годы, что я ее помню, она была вдовой, сильной и на все готовой, ни перед чем не испытывавшей страха. Я видела, как она пролезала под медленно двигавшимся составом, чтобы пересечь железнодорожные пути, если состав преграждал ей путь, мешая пройти. Городские улицы она всегда переходила, проскакивая перед ехавшими повозками или между ними. Казалось, она была неуязвима.

Об эмиграции в Америку:

(Стр. 10-11)

После смерти их первенца, Флоренс, Чарлз Холл и его жена Мэри последовали за своей замужней дочерью Марианной в Америку. Они оставили двенадцати летне то Эрнеста и десятилетнего Гиллама, а с собой взяли девятнадцатилетнего сына Миллера и маленькую дочку Алису. Марианна, которая уехала раньше, вышла замуж за Вильяма Ладли Мэндолла, хорошего музыканта и органиста, который позднее поставил у себя дома в Чикаго орган. Путешествие семьи морем длилось шесть недель.

О деде Эрнеста Хемингуэя по материнской линии Эрнесте Холле, в честь которого его назвали:

(Стр. 11)

Настояв на отказе от карьеры священнослужителя, Эрнест пошел в учение к плотнику, имевшему дело на другом конце Лондона. Каждое утро и каждый вечер Эрнест проходил путь в три мили туда и обратно, нередко испытывая незабываемое счастье от встреч с Чарлзом Диккенсом. Эрнест уже был страстным почитателем романов Диккенса, и когда ему встречался писатель, печально бредущий по улицам после нескольких пропущенных стаканчиков, Эрнест с радостью сопровождал его и поддерживал... Оба — и Эрнест, и Гиллам, который учился тогда в Вестминстерском аббатстве [он был обладателем "исключительного сопрано"], — заботились о брате — Чарлзе-младшем, и были ему хорошими покровителями. Через три года родители, обосновавшись на небольшой ферме в Дайерсвилле, штат Айова, — поселении, основанном английской общиной, — послали за остававшимися сыновьями, чтобы те к ним приехали. Путь мальчиков через океан, поездка на поезде до самого Дибука, а оттуда в Дайерсвилль на конях и в фургоне колонистов — все это заняло два месяца. Путешествие сопровождалось волнующими рассказами о славном будущем в Айове. По приезде лондонским мальчикам показалось, что они попали в рай.

(Стр. 18-19)

Однажды утром мой отец обратился ко всей семье: "Я хочу, чтобы вы сели и выслушали меня. Должен рассказать вам нечто важное. Со мной произошла удивительная вещь. Такое уже было однажды раньше, но тогда это настолько меня расстроило и испугало, что я никому ничего не сказал. Но теперь это случилось снова, и я чувствую, что должен вам все рассказать.

Не подумайте, что мне это приснилось. Это произошло в разгар дня, я спокойно сидел в лавке в сутолоке дел и пытался решить какой-то вопрос, когда вдруг, без всякого предзнаменования, со мной случилось чудо! Все вокруг как бы заволокло пеленой ярких радужных лучей! Чудесные звуки! Беспредельная радость! Удивительное ощущение полного счастья!.." Когда он остановился, не находя более слов, я воскликнула: "Ну, так что же ты все-таки увидел, папочка? Что ты услышал?"

"В том-то и дело, — сказал он с ноткой отчаяния. — Не хватает слов, язык слишком ничто жен, чтобы выразить это". И добавил, спустя некоторое время, необходимое ему, чтобы обрести ясность мысли: "Я могу попробовать объяснить это вам лишь иносказательно. Представьте себе червя, который вылез из земли и несколько минут был способен испытывать и воспринимать все радости, доступные нам, человеческим существам... звуки прекрасных оркестров и симфоний, пение птиц. Способен ощущать великолепие заката и белых барашков бирюзовых волн. Способен чувствовать поэзию и великую литературу; красоты Природы и радости человеческой любви и товарищества. А потом, представьте себе, этот червь вернулся обратно под землю и попытался рассказать обо всем этом своим собратьям. Он не смог бы подобрать для этого слова! Не нашел бы сравнений из собственного опыта! Вот и я сейчас чувствую себя таким червем", — сказал мой красноречивый отец...

Пытаясь объяснить себе это в силу моего разумения, я думаю, что ему открылся мир таким, каким видит его господь, но не человек.

(Стр. 20)

Он не испытывал страха смерти, веря в бессмертие. О старых людях, похожих на моего отца, говорят: "Он видел бога и говорил с ним". Много раз я врывалась к нему в комнату, как это бывает позволительно лишь маленьким девочкам, и заставала его коленопреклоненным перед небольшим столиком. Глаза его были подняты к небу и широко открыты, он улыбался, обращаясь к господу. Эта картина у меня всегда стоит перед глазами...

(Стр. 22)

Когда мои дети Эрнест Хемингуэй и его сестра были еще крошками, их дед Эрнест Холл часто давал им ломтики ветчины от своего завтрака. Он называл их своими "песиками, подъедавшими остатки". Не раз он повторял мне, когда мы собирались за завтраком: "Грейс, это удивительный мальчик. Если с ним ничего не случится, он заставит волноваться весь мир".

Об отце Эрнеста Хемингуэя докторе Кларенсе Э. Хемингуэе:

(Стр. 27-28)

Спустя год после смерти моей матери я вышла замуж за доктора Кларенса Эдмондса Хемингуэя. Доктор Хемингуэй только что завершил курс обучения в медицинском колледже "Раш" и начал практиковать в Оук-Парк, штат Иллинойс. Три года он работал ассистентом блестящего хирурга Николаса Сенна и в последний год неустанно совершенствовался в великой науке хирургии, улучшая технику существующих полостных операций, операций на позвоночнике и резекции ребер...

Отец был очень привязан к моему мужу, который отвечал ему полной взаимностью. В этом состояло счастье моей жизни. Ни один из них не принимал важных решений в хозяйственных или денежных делах, не посоветовавшись с другим. Доктор часто повторял: "Как же я богат, имея двух настоящих отцов!"

Доктор Хемингуэй был одной из тех великодушных и возвышенных натур, которые любят людей, стремятся оказать помощь ближнему, чего бы это ни стоило им самим. Он хотел бы никогда не выписывать счетов пациентам. Если люди благодарили его, это доставляло ему большую радость, чем когда они платили; а если они делали и то, и другое, он возвращался домой сияющий, как школьник, которого похвалили...

Господь благословил нас шестью детьми: Марселина (музыкант, скульптор, драматург, имеющая на счету четыре успешные одноактные пьесы), Эрнест (автор романов и рассказов), Урсула (скульптор), Мадлен (музыкант, арфистка и пианистка), Кэрол (писательница), Лестер (редактор журнала).

Из книги Н. Фуэнтеса "Хемингуэй на Кубе"

Думаю, теперь ни у кого не возникнет вопросов какая у Хемингуэя национальность и откуда он родом.



 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2017 "Хемингуэй Эрнест Миллер"