Эрнест Хемингуэй
Эрнест Хемингуэй
 
Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоредите

За рекой, в тени деревьев. Глава 37

У «Гарри» никого не было, кроме редких утренних посетителей, которых полковник не знал, и двоих людей, занимавшихся своим делом за стойкой.

В баре бывали часы, когда он наполнялся знакомыми с такой же неумолимой быстротой, с какой растет прилив у Мон-Сен-Мишеля. «Вся разница в том, – думал полковник, – что часы прилива меняются каждый день, а часы наплыва у „Гарри“ неизменны, как Гринвичский меридиан, метр-эталон в Париже или самомнение французского командования».

– Ты знаешь кого-нибудь из этих любителей выпить с утра? – спросил он девушку.

– Нет. Сама с утра не пью и никогда их не встречала.

– Их отсюда смоет, когда начнется наплыв.

– Нет. Как только народу прибавится, они уйдут сами.

– Тебе не обидно, что мы пришли сюда не вовремя?

– Ты думаешь, что я сноб, если наш род такой старый? Как раз мы-то снобами и не бываем. Снобы – это те, кого ты зовешь хлюстами, и богатые выскочки. Ты когда-нибудь видел столько новых богачей?

– Да, – сказал полковник. – В Канзас-Сити, в загородном клубе. Я туда ездил из Форт-Райли играть в поло.

– И это было так противно?

– Наоборот, очень мило. Мне там нравится, а эта часть Канзас-Сити очень красивая.

– Правда? Мне хочется туда с тобой поехать. А у них там тоже есть туристские лагеря? Такие, где мы сможем с тобой останавливаться?

– Конечно. Но мы остановимся в гостинице «Мюльбах» – там самые огромные в мире кровати – и сделаем вид, будто мы нефтяные магнаты.

– А где мы поставим наш «Кадиллак»?

– Ага, теперь это «Кадиллак»!

– Да. Если не хочешь брать большой «Бьюик» с гидравлическим управлением. Я объехала на нем всю Европу. Он снят в том номере «Вог», который ты мне послал.

– Придется, пожалуй, выбрать что-нибудь одно, – сказал полковник. – В общем, ту машину, на которой мы решим поехать, поставим в гараж возле «Мюльбаха».

– А «Мюльбах» очень роскошный отель?

– Необычайно. Тебе понравится. Когда выедем из города, двинем на север до Сент-Джо, чего-нибудь выпьем в баре Рубиду, может, закажем и по второй, переедем через реку и свернем на запад. Сначала будешь вести ты, а потом мы сможем меняться.

– То есть как, меняться?

– Будем вести по очереди.

– Сейчас веду я.

– Давай поскорее проедем через эти скучные места и доберемся до Чимни-Рока и дальше до Скотсблаффа и Торрингтона. Вот когда ты увидишь настоящую природу!

– У меня есть все дорожные карты и книжка с советами, где надо обедать, и путеводитель по туристским лагерям и гостиницам.

– И ты все это изучаешь?

– Да, я это изучаю по вечерам, вместе с книжками, которые ты мне послал. А где мы получим права?

– В Миссури. Машину мы купим в Канзас-Сити. А туда мы летим, разве ты забыла? Можно, конечно, сесть и на хороший поезд.

– Я думала, мы полетим до Альбукерке.

– Это в другой раз.

– Мы будем останавливаться, как только стемнеет, в самых лучших гостиницах, по путеводителю. Я приготовлю тебе твой любимый напиток, ты в это время будешь читать газеты и «Лайф», «Тайм» или «Ньюс-уик», а я – свеженький «Вог» и «Харперс базар».

– Да. Но мы непременно вернемся в Венецию.

– Конечно. И машину привезем. Мы поедем на итальянском пароходе, выберем самый лучший. А из Генуи на машине прямо сюда.

– Ты не хочешь где-нибудь переночевать по дороге?

– Зачем? Нам надо поскорей попасть домой.

– А где будет наш дом?

– Ну, это мы еще решим. В Венеции всегда сколько угодно домов. А тебе не хочется жить иногда за городом?

– Хочется, – сказал полковник. – Конечно, хочется.

– Тогда, проснувшись, мы будем видеть деревья. А какие деревья мы увидим во время путешествия?

– Главным образом сосну, и тополь вдоль ручьев, и еще осину. Подожди, ты увидишь, как осенью желтеет осина.

– Ладно, подожду. А где мы остановимся в Вайоминге?

– Сначала заедем в Шеридан, а там будет видно.

– Шеридан – красивое место?

– Замечательное. Мы поедем на машине туда, где шел бой с индейцами, – я тебе о нем расскажу. Потом мы отправимся дальше, в сторону Биллинса, где погиб этот дурень Джордж Армстронг Кэстер, ты увидишь мемориальные доски на том месте, где их всех перебили, а я объясню тебе, как шло сражение.

– Ах, как здорово! А на что Шеридан больше похож: на Мантую, на Верону или на Веченцу?

– Ни на один из этих городов. Он стоит высоко в горах, почти как Скио.

– Значит, он похож на Кортину?

– Ничуть. Кортина – это высокое плато, окруженное горами. Шеридан прилепился прямо к склону. Возле Биг-Хорна нет холмов. Горы поднимаются прямо из долины. Оттуда виден Облачный пик.

– А наши машины туда взберутся?

– Еще как взберутся. Но только я бы предпочел машину без гидравлического управления.

– Да я и могу без нее обойтись, – сказала девушка. Потом она выпрямилась, чтобы не заплакать. – Как и без всего остального.

– Что ты будешь пить? – спросил полковник. – Мы еще ничего не заказали.

– Я, пожалуй, ничего не буду пить.

– Два очень сухих мартини и стакан холодной воды, – сказал полковник бармену.

Он сунул руку в карман, отвинтил крышку у бутылочки с лекарством и вытряхнул две большие таблетки на ладонь левой руки. Держа их, он снова завинтил крышку. Это было не так уж трудно для человека, который нередко обходится без помощи правой руки.

– Я ведь сказала, что ничего не буду пить.

– Ладно, дочка. По-моему, тебе не мешает выпить. Пусть пока постоит. А не то я сам выпью. Пожалуйста, не сердись. Я нечаянно заговорил так резко.

– Мы еще не взяли нашего маленького негритенка, который будет за мной ухаживать.

– Да. Я не хотел его брать, пока не придет Чиприани и я не расплачусь.

– Какие у тебя на все строгие правила!

– Да, строгие, – сказал полковник. – Ты уж меня, дочка, прости.

– Скажи три раза «дочка».

– Hija, figlia1, дочка.

– Не знаю, что и делать, – сказала она. – Давай лучше отсюда уйдем. Я люблю, когда на нас с тобой смотрят, но сегодня мне никого не хочется видеть.

– Футляр с негритенком лежит на кассе, сверху.

– Знаю. Я давно его заметила.

К ним подошел бармен и принес напитки, холодные как лед, судя по запотевшему стеклу бокалов; он подал и стакан воды.

– Принесите тот пакетик, который прислали на мое имя, он лежит сверху на кассе, – сказал полковник. – Скажите Чиприани, что я пришлю ему чек.

Он изменил свое решение.

– Хочешь выпить, дочка?

– Да. Если ты не рассердишься, что я тоже передумала. Они чокнулись и выпили. Чокнулись они так легко, что бокалы едва коснулись друг друга.

– Ты был прав, – сказала она, чувствуя, как внутри разливается тепло и мгновенно пропадает грусть.

– Ты тоже была права, – сказал он, сжимая в ладони две таблетки.

Он решил, что принять их сейчас с водой неприлично. Поэтому, когда девушка отвернулась, провожая взглядом одного из утренних посетителей, он запил их мартини.

– Ну как, пойдем, дочка?

– Да. Конечно.

– Бармен! – позвал полковник. – Сколько с меня? Не забудьте сказать Чиприани, что за эту ерунду я пришлю ему чек.


Примечания

1 Дочка (ит.)



 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2016 "Хемингуэй Эрнест Миллер"