Эрнест Хемингуэй
Эрнест Хемингуэй
 
Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоредите

За рекой, в тени деревьев. Глава 38

Они пообедали в «Гритти», и, развернув негритенка из черного дерева, девушка приколола его у левого плеча. Фигурка была длиной около трех дюймов и довольно красива, если любишь такие вещи. «А не любят их только дураки», – думал полковник.

"Не смей говорить грубости даже про себя, – сказал он мысленно. – Постарайся получше себя вести, пока вы с ней не распрощались. Что это за слово «прощай», – думал он. – Так и просится в альбомные стишки.

Прощай, и bonne chance,1 и hasta la vista,2 а мы говорили просто merde3. И все тут! Счастливый путь – вот это хорошие слова! Прямо из песни, – думал он. – Счастливый путь, счастливый путь, вот и ступай в дорогу, унося с собой эти слова. И точка", – думал он.

– Дочка, – сказал он, – давно я не говорил, что тебя люблю?

– С тех пор, как мы сели за столик.

– Ну вот, а теперь говорю.

Когда они пришли в гостиницу, она сходила в дамскую комнату и терпеливо расчесала волосы. Вообще она не любила дамских комнат.

Она подкрасила губы, чтобы сделать рот таким, какой любит он, и сказала себе, старательно размазывая помаду: «Только ни о чем не думай. Только не думай. И не смей быть грустной, ведь он уезжает».

– Какая ты красивая.

– Спасибо. Мне хочется для тебя быть красивой, если у меня это выйдет и если я вообще могу быть красивой.

– Какой звучный язык итальянский.

– Да. Мистер Данте тоже так думал.

– Gran Maestro, – позвал полковник. – Чем нас покормят в вашем Wirtschaft4?

Gran Maestro искоса наблюдал за ними – ласково и без всякой зависти.

– Вы хотите мясо или рыбу?

– Сегодня не пятница, – сказал полковник. – Рыбу есть не обязательно. Поэтому я буду есть рыбу.

– Значит, камбала, – сказал Gran Maestro. – А вы, сударыня?

– Все, что вы мне дадите. Вы больше меня понимаете в еде, а я люблю все.

– Решай сама, дочка.

– Нет. Пусть решает тот, кто больше меня понимает. Я после пансиона все никак досыта не наемся.

– Я вам приготовлю сюрприз, – сказал Gran Maestro. У него было длинное доброе лицо, седые брови над чуть дряблыми веками и всегда веселая улыбка старого солдата, который радуется тому, что еще жив.

– Что новенького у нас в Ордене? – спросил полковник.

– Я слышал, что у нашего патрона неприятности. Конфисковали все имущество. Или, по крайней мере, наложили арест.

– Надеюсь, ему не грозит ничего серьезного?

– За патрона можно не беспокоиться. Он пережил бури пострашнее.

– За здоровье нашего патрона! – сказал полковник. Он поднял бокал, наполненный только что откупоренной настоящей вальполичеллой.

– Выпей за него, дочка.

– Не буду я пить за такую свинью, – сказала девушка. – И к тому же я не принадлежу к вашему Ордену.

– Нет, вы уже в него приняты, – сказал Gran Maestro. – Роr merito di guerra.5

– Тогда, видно, придется за него выпить, – сказала она. – Но я в самом деле принята в Орден?

– Да, – ответил Gran Maestro. – Правда, диплома вы еще не получили, но я назначаю вас Верховным Секретарем. Полковник откроет вам тайны Ордена. Откройте ей все, прошу вас, полковник.

– Сию минуту, – сказал полковник. – А рябых поблизости нет?

– Нет. Он ушел со своей возлюбленной. С мисс Бедекер.

– Тогда другое дело, – сказал полковник. – Сейчас открою. Есть только одна великая тайна, которую тебе надо постичь. Поправьте меня, Gran Maestro, если я допущу ошибку.

– Приступайте, – сказал Gran Maestro.

– Приступаю, – сказал полковник. – Слушай внимательно, дочка. Это Высочайшая тайна. Слушай! «Любовь есть любовь, а радость есть радость. Но все замирает, когда золотая рыбка умирает».

– Ты приобщилась к тайне, – возгласил Gran Maestro.

– Я счастлива и очень горжусь, что вступила в Орден, – сказала девушка. – Но, честно говоря, какой-то он грубый, ваш Орден.

– Что верно, то верно, – сказал полковник. – А теперь, Gran Maestro, долой таинственность и скажите, что мы будем есть?

– На первое: жюльен из крабов по-венециански, но холодный. В кокотнице. Потом камбала для вас, а для вас, сударыня, поджарка. Какие прикажете овощи?

– Все, какие есть, – сказал полковник.

Gran Maestro ушел, и полковник сперва посмотрел на девушку, а потом на Большой канал за окном, на волшебные переливы света, которые были видны даже отсюда, из самого дальнего конца бара, ловко переоборудованного в ресторан, и сказал:

– Дочка, я тебе говорил, что я тебя люблю?

– Ты мне давно этого не говорил. Но я тебя люблю.

– А что бывает с людьми, которые любят друг друга?

– У них, наверное, что-то есть – что бы оно ни было, – и они счастливее других людей. А потом одному из них навек суждена пустота.

– Не хочу быть грубым, – сказал полковник. – А то я мог бы тебе ответить. Но, пожалуйста, чтобы не было у тебя никакой пустоты!

– Постараюсь, – сказала девушка. – Я сегодня стараюсь с самого утра, с тех пор как проснулась. Я стараюсь с тех пор, как мы узнали друг друга.

– Вот и старайся, дочка.

Потом полковник сказал Gran Maestro, который отдал, свои распоряжения и вернулся:

– Бутылку этого vino secco6 со склонов Везувия к камбале. Ко всему остальному у нас есть вальполичелла.

– А мне нельзя запивать поджарку вином с Везувия? – спросила девушка.

– Рената, дочка, конечно, можно. Тебе все можно.

– Если уж пить вино, я хочу пить такое, как ты.

– Хорошее белое вино в твоем возрасте идет и к поджарке, – сказал полковник.

– Жалко, что у нас такая разница в возрасте.

– А мне это как раз нравится, – возразил полковник. – Не считая того… – прибавил он и вдруг осекся, а потом сказал: – Давай будем fraTche et rose comme aujour de bataille.7

– Кто это сказал?

– Понятия не имею. Я это слышал, когда учился в College des Marechaux.8 Довольно претенциозное название, правда? Колледж я все-таки кончил. Но лучше всего я знаю то, чему выучился у фрицев, воюя с ними. Самые лучшие солдаты – это они. Вот только силы свои рассчитать никогда не умеют.

– Давай будем такими, как ты сказал, и, пожалуйста, повтори, что ты меня любишь.

– Я тебя люблю, – сказал он. – Можешь не сомневаться. Уж ты мне поверь.

– Сегодня суббота, – сказала она. – А когда будет следующая суббота?

– Следующая суббота – праздник ненадежный, дочка. Покажи мне человека, который что-нибудь может сказать про следующую субботу.

– Ты бы сам сказал, если бы захотел.

– Спрошу Gran Maestro, может, он знает. Gran Maestro, когда будет следующая суббота?

– A Pagues ou a la Trinite,9 – сказал Gran Maestro.

– Но почему из кухни не доносится никаких ароматов для поднятия нашего духа?

– Потому что ветер дует не в ту сторону.

"Да, – думал полковник. – Ветер дует не в ту сторону, а как бы я мог быть счастлив, если бы у меня была эта девушка, а не та женщина, которой я плачу алименты, хотя она не смогла даже родить мне ребенка! А ведь грозилась, что родит. Но разве поймешь, кто тут виноват?

Ладно, держись, – сказал он себе. – И люби свою девушку.

Она тут, рядом, и хочет, чтобы ее любили, если у тебя осталась хоть капля любви, которую ты можешь ей дать". На него нахлынула горячая волна, как бывало всегда, когда он видел Ренату, и полковник спросил:

– Ну, как ты, как твои волосы, словно вороново крыло, и лицо, от которого сжимается сердце?

– Хорошо.

– Gran Maestro, – сказал полковник, – сделайте так, чтобы до нас дошли запахи из вашей закулисной кухни, хотя ветер и дует не в нашу сторону.


Примечания

1 Всего хорошего (франц.)

2 До свиданья (исп.)

3 Дерьмо (франц.)

4 Трактир (нем.)

5 За военные заслуги (ит.)

6 Сухое вино (ит.)

7 Свежие и румяные, как в день битвы (франц.)

8 Маршальский колледж (франц.)

9 На Пасху или на Троицу ((франц.) – поговорка, соответствующая русской: «После дождичка в четверг».



 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2016 "Хемингуэй Эрнест Миллер"