Эрнест Хемингуэй
Эрнест Хемингуэй
 
Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоредите

Каперское свидетельство. Охота Хемингуэя за немецкими подлодками

Норберто Фуэнтес. Хемингуэй на Кубе

В музее Хемингуэя есть пожелтевшая от времени фотография "Пилар", где на мостике катера видна вывеска, призванная дать ложное представление об истинных целях деятельности команды. На вывеске всего несколько слов: "Американский музей естественной истории". Здесь также хранится вполне официальная по виду бумага следующего содержания:

Просьба направлять Ваш ответ в атташе ВМС и ВВС. Американское посольство, Гавана, Куба. 18 мая 1943

По предназначению:

Мистер Эрнест Хемингуэй на своем катере "Пилар" занимается отловом видов рыб для Музея естественной истории и одновременно проводит некоторые опыты с радиоаппаратурой. Подписавший настоящее Agregado Naval {Военно-морской атташе (исп.)} информирован об этих экспериментах и заверяет, что все arreglado {В порядке (исп.)} и что эксперименты ни в коем случае не носят подрывного характера.

Хэйн Е. Бойден

Полковник морской пехоты США

Agregado Naval de los Estados Unidos {Военно-морской атташе Соединенных Штатов (исп.)} Embajada Americana {Американское посольство (исп.)}

Документ, представляющий собой некое подобие разрешения, выданного Хемингуэю американским военно-морским атташе, и содержащий подчеркнутые испанские слова "arreglado", "Agregado Naval", на первый взгляд предназначен для предъявления представителям кубинских властей. Эта деталь еще больше усиливает неправдоподобный характер истории, о которой мы намерены рассказать. Что означают слова военно-морского атташе о том, что "мистер Эрнест Хемингуэй" проводит некоторые опыты с радиоаппаратурой? Согласно распространяемой версии, американская разведка в то время еще не вышла из младенческого возраста. И если принять во внимание неуемное пристрастие Хемингуэя к высокопрофессиональному исполнению любого дела, тем более удивительно выглядит присущий данному предприятию налет импровизации.

Эти документ и фотография — единственные оставшиеся на Финке Вихии свидетели одного из самых честолюбивых и наивных замыслов, осуществленных Хемингуэем за всю его жизнь.

Грегорио Фуэнтес, капитан-рулевой "Пилар", хранит дощечку с надписью "Музей естественной истории" и куртку оливкового цвета с нашивкой "US Navy" {ВМС США (англ.)}. Однажды кто-то сказал, что в доме должна быть карта Кубы с пометками, сделанными Хемингуэем в те времена, но найти ее так и не удалось. Также не было обнаружено и каперское свидетельство, которым пользовался Хемингуэй в ходе тех давних операций. В 1944 году, когда Хемингуэй в самом начале своей работы в качестве военного корреспондента (этот отрезок его жизни завершится сотрудничеством с французскими партизанами) встретился в Лондоне с Лестером, он объяснил брату, каким образом он предполагал спасти жизнь своим людям, сделав это на вполне законном основании, в случае если они попадут в плен, занимаясь поиском немецких подводных лодок: "Мы запаслись каперским свидетельством, совсем как в старину. Оно у меня дома. Из него следует, что экипаж состоит из представителей разных национальностей, но действует в интересах США и с разрешения властей. Таким образом, мы надеялись в какой-то степени легализовать нашу работу, чтобы нас не прикончили сразу же, если судьба обернется против нас. Ибо счастье — тот же маятник" (курсив авт. — Прим. перев.).

Ветеранам борьбы с немецкими подводными лодками у берегов Кубы имя Эрнеста Хемингуэя смутно напоминает человека, вращавшегося в компании американских высших морских офицеров и получавшего от отдела снабжения грандиозное количество спиртных напитков, доставляемых на борт его спортивного катера.

Может быть, именно это стало причиной резко отрицательного отношения многих из участников тех событий к делу, затеянному Хемингуэем. "Кутила, которому взбрело в голову поохотиться на подводные лодки" — так отзывается о Хемингуэе лейтенант флота Марио Рамирес Дельгадо. Этот крепкий, острый на язык и с грустью вспоминающий прошедшие времена человек, лет шестидесяти, является одним из самых авторитетных свидетелей битвы с немецкими подводными лодками, что развернулась тогда в Карибском море. Он единственный из всех моряков, потопивший у побережья Кубы немецкую подводную лодку: У-176. Это случилось 15 мая 1943 года в точке с координатами 23 градуса 21' северной широты и 80 градусов 18' западной долготы, примерно в семи с половиной милях к юго-западу от маяка Баияде-Кадис.

В тот день группа кораблей в составе морских охотников С-11, С-12 и С-13 сопровождала идущие в порт Исабела-де-Сагуа два транспортных корабля: несущий гондурасский флаг "Уонкс" и кубинский "Камагуэй". Рамирес вспоминает, что в пути он получил сообщение о замеченной у кайо Себоруко, провинция Матансас, идущей в надводном положении немецкой подводной лодке. В сообщении говорилось, что вражеская лодка в 5 часов 15 минут пополудни прошла кайо Мегано со скоростью 8 узлов. В этом районе летевший с северо-востока гидросамолет "Кингфишер" обнаружил подвсплывшую лодку. Летчик сбросил дымовую шашку и крыльями дал сигнал приближавшемуся конвою.

Морской охотник С-13 под командованием Рамиреса начал поиск лодки. К тому времени лодка уже погрузилась. Командир приказал сбросить три 500-фунтовые бомбы на глубину 100, 200 и 300 метров. Однако вместо трех взрывов раздалось четыре. Чтобы добить врага, немедленно был сброшен весь оставшийся боеприпас, всего восемь глубинных бомб. "Какой вопль, должно быть, раздался там, внизу", — замечает Рамирес, вряд ли испытывая сегодня угрызения совести.

Когда он вернулся в Гавану, гордясь успехом, только что достигнутым при выполнении боевого задания, его вызвал начальник штаба кубинских ВМС и сказал: "Рамирес, что ты наделал? Подойди, с тобой хочет поговорить президент". Лейтенант взял трубку и услышал раздраженный голос Батисты: "Что ты натворил, Рамирес? Ты сам не знаешь, что ты натворил". В общем, с того дня Рамирес впал в немилость. Позже друзья сообщили ему, что Батиста был связан с немцами, продавая им сахар и топливо.

У Рамиреса было предостаточно возможностей встретить в море катер Хемингуэя, поскольку действовали они в одном и том же оперативном районе. В своем мнении о Хемингуэе он небеспристрастен, и это понятно — профессионал оценивает действия любителя.

Получив сведения о присутствии подводных лодок, Хемингуэй свой первый маршрут проложил к архипелагу, расположенному к северу от Камагуэя. Его врагом, еще до того как лейтенант Рамирес обнаружил и потопил эту лодку, оказался капитан Райнер Диркен, командир "У-176". Его лодка прошла через пролив Крукед-Айленда в начале мая 1943 года. Когда в районе восточнее Нуэвитаса лодка потопила небольшой танкер и судно "Найкерлайнер", американская военно-морская разведка отдала Хемингуэю распоряжение о повышенной боевой готовности.

В это время "Пилар" патрулировала воды на траверзе порта Пургаторио, неподалеку от кайо Параисо, что у северного побережья ни нар-дель-Рио, у западной оконечности Кубы. Именно тогда два члена команды, Уинстон Гест и Грегорио Фуэнтес, на маленькой моторной лодке отправились с катера в Баия-Онду за ожидавшим их там сообщением.

Прежняя команда рыбаков и выпивох сошла с "Пилар" на берег. На яхте остались его хозяин и капитан-рулевой. На борт поднялись девять воинственных парней, опекаемых непосредственно американской военно-морской разведкой. Днем они тренировались в метании гранат и стрельбе из автоматов, а ночью соблюдали полную тишину, избегая вступать в контакты с экипажами других судов.

Еще с весны 1942 года Хемингуэй с головой ушел в осуществление задания, отнесенного американским военно-морским командованием к категории "Top secret" {Совершенно секретно (англ.)} и окрещенного Хемингуэем "Friendless" {Одинокий (англ.)}, в честь одного из его котов на Финке Вихии.

Располагая каперским патентом, новоявленный "корсар" в течение двух лет выходил в море и бросался в погоню за каждым движущимся объектом, который только появлялся у северного побережья Кубы между Пинар-дель-Рио и Камагуэем. В соответствии со своими планами он намеревался обнаружить немецкую подводную лодку, захватить в плен ее экипаж и завладеть секретными шифрами. В случае успеха можно было бы начать широкую операцию против всего немецкого подводного флота, действовавшего в водах Северной Атлантики. Некоторые считали этот план бредом, однако командир "Task Group 21 — 12" {Группа особого назначения (англ.)} капитан Даниэл В. Гэллери подготовил похожий проект и осуществил его на практике в африканских водах в мае 1944 года незадолго до высадки союзников в Нормандии. Тогда ему удалось захватить "живьем" фашистскую подводную лодку. При этом в группу Гэллери входили один авианосец сопровождения и пять эсминцев.

Оружие и снаряжение, предоставленные Хемингуэю, состояли всего лишь из ручных гранат, взрывчатки, боеприпасов, противотанкового ружья, пяти автоматов Томпсона, пистолетов, коротковолнового радиопередатчика, ночных биноклей, спасательных жилетов, навигационных карт и лоций. На каждом из предметов стояла надпись: "Только для военнослужащих США".

Немецкие подлодки выходили в поиск со своих французских баз в Бресте и Сен-Назере. Дозаправка производилась в открытом море при помощи подлодок-танкеров, окрещенных "дойными коровами". Таким же образом пополнялся запас торпед и продовольствия. Что касается предположений о бочках с горючим для немецких подводных лодок, зарытых предусмотрительно на побережье Карибского моря, на этот счет нет убедительных доказательств. Кроме того, одной подводной лодке требовалось от 30 до 100 тонн дизельного топлива. Лодка приводилась в движение двумя двигателями, причем дизельный мотор использовался для движения в надводном положении, а электрический двигатель, работавший от больших аккумуляторов, запускался после погружения лодки. Каждые сорок часов лодка должна была всплывать, чтобы подзарядить батареи и пополнить запас кислорода. Время от времени, пересекая Атлантику, лодка шла в надводном положении на экономичной крейсерской скорости. Больше того, именно так, не погружаясь, лодка действовала значительную часть времени. Под водой она могла находиться не свыше полутора суток, но в этом случае было необходимо максимально сократить расход электроэнергии, то есть выключать освещение.

Злейшими врагами подводной лодки в Карибском море были самолеты типа "Кингфишер" и "Каталина". Немцы нападали на транспорты союзников, перевозившие венесуэльскую нефть, кубинский сахар и никель, другие грузы. Район передвижения этих судов простирался от Панамского канала до дуги Мексиканского залива, и, пока здесь не было мощной противолодочной обороны, нацистские разбойники чувствовали себя полными хозяевами этих вод. Наиболее ожесточенные сражения в Карибском море происходили в первую половину 1942 года. Немцы назвали это время "сезоном американской охоты".

В Карибском море немецкие подводные лодки действовали поодиночке. В Атлантике они нападали так называемой "волчьей стаей". Общее руководство действиями осуществлялось с берегов реки Луары.

Немецкие подводные лодки вели операции у берегов Кубы до конца войны. Первое время они чувствовали себя в безопасности, словно дельфины в открытом море. Возможно, в какой-то момент некий офицер-подводник обнаруживал в перекрестии перископа озадачивающее присутствие спортивной яхты, занятой "научными" изысканиями. Но мы уже никогда не узнаем, видел ли он в этом таящуюся угрозу или нет, по крайней мере "наживка" так и осталась нетронутой. И может быть, к счастью для Эрнеста Хемингуэя, ведь в этом деле писатель был дилетантом. Он искал свое место в войне. И не забудем, что он взялся за эту миссию в то время, когда оборона Мексиканского залива была еще довольно слабой.

И все же напрашивается вопрос, каким образом эти люди, вооруженные ручными гранатами и автоматами, собирались атаковать подводную лодку с ее 88-миллиметровой пушкой и двумя или тремя 20-миллиметровыми пулеметами? А на лодках новой модификации было установлено даже орудие калибра 105 мм. По правде говоря, задача это была непростая.

Несмотря на довольно скромные возможности, Хемингуэй сумел создать хорошо организованную вооруженную группу, состоявшую из близких ему людей и располагавшую официальной поддержкой. К тому же сам он был ее командиром. Он участвовал в приключении, где на каждом шагу звучали слова "секретный", "военизированный", "разведывательные действия", которые на деле воплощали героическую мечту его отрочества. Причем к ее осуществлению он привлек не только своих друзей по гаванским похождениям, но и двух офицеров разведки и даже американского посла.

Хемингуэй полагал, что учел все до последней мелочи. Если немцы окажут сопротивление, их можно будет — он в этом не сомневался — потопить. Однако, принимая во внимание предполагавшийся способ абордажа — яхта вплотную подходит к лодке, и экипаж забрасывает ее гранатами, расстреливает матросов на палубе, чтобы затем потопить лодку, — наиболее вероятный исход, даже в случае успеха, был бы таков, что Хемингуэй и его яхта вместе с добычей отправились бы на дно. Это ведь не марлинов ловить.

"Хемингуэй на Кубе" - Норберто Фуэнтес


 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2016 "Хемингуэй Эрнест Миллер"