Эрнест Хемингуэй
Эрнест Хемингуэй
 
Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоредите

Критика о романе «За рекой в тени деревьев»

Норберто Фуэнтес. Хемингуэй на Кубе

Некоторые критики считали, что роман Хемингуэя "За рекой, в тени деревьев" оказался явно неудачным, и расценивали это чуть ли не как его поражение. Тем не менее из этого вовсе не следует, что писатель был недостаточно требователен к себе. С такой же скрупулезностью, с какой он делал разбор книги Элгрена, Хемингуэй работал над гранками произведения, считавшегося, по общему мнению, самым слабым в его творчестве.

Сам Хемингуэй отвечал на все нападки с иронией и в то же время с необычайным мужеством. В интервью журналу "Тайм" 11 сентября 1950 года он заявил: "Это лучшее из всего, что я написал". Хемингуэй всячески защищал свой роман и готов был отстаивать его с пылом, который он обычно проявлял в спорах: "Что может быть приятнее, чем в 50 лет снова показать, на что ты способен. В первый раз я защищал свое звание писателя в 20 лет ("Прощай, оружие!"), затем в 30 ("Иметь и не иметь") и в 40 ("По ком звонит колокол") и не имею ничего против того, чтобы вновь защитить этот титул в 50 лет". Статья, опубликованная в "Тайм", называлась "Чемпион загнан в угол".

Раймонд Чандлер попытался взять Хемингуэя под защиту: "Скорее всего, он хотел изобразить своего героя человеком, чей конец близок, и он это понимает, и тем самым объясняются его горечь и ярость. Судя по всему, писатель был очень болен и не знал, сможет ли поправиться. Поэтому он спешил излить на бумаге свои чувства и показать, как он относится к тому, что больше всего любил в этой жизни".

Но "чемпион" не ограничился тем, что защищал свой роман за пределами ринга. Свидетельством его скрупулезности и методичности в работе являются гранки, которые он тщательно шлифовал и исправлял во время пребывания на Финке Вихии. Однажды он сказал, что благодарен любой возможности снова и снова заниматься редактированием своих текстов. Гранки романа, испещренные кружками и стрелками, добавлениями и вычеркиваниями, красноречиво свидетельствуют о его упорной работе над текстом.

В гранке номер шесть Хемингуэй делает интереснейшее добавление к уже написанному. Когда полковник Кантуэлл посещает место у реки Пьяве, близ Фоссальты, где когда-то находились боевые позиции и где он воевал, будучи совсем еще молодым человеком, Хемингуэй добавляет следующее: "Где есть плодородная земля, деньги, кровь и железо — там родина. Но нам нужен еще и уголь. Надо достать немного угля".

На обороте гранки номер 10 он ругает сам себя. "Это звучит красиво и трогательно, — пишет он, — но в последнем предложении у меня теряется смысл". Он имеет в виду описание одного из пейзажей. И тут же начинает сам себя оправдывать: "Я это вижу следующим образом: там, где дети обычно играют по утрам и вечерам; может быть, они и по-прежнему там играют и т. д. Пунктуация, которую я ставлю, позволяет мне добиться точного значения". Он сам себе выговаривает: "Ты легко сбиваешься с пути, приятель. Ты сбился с пути в Фоссальте, Форнаси (Форнасе) и Монастиерэ (Монастир) (скобки поставлены Хемингуэем). Но если ты имеешь в виду пунктуацию, которую хочешь дать, я с ней согласен. Возможно даже, что так звучит лучше. Но (это "но" подчеркнуто дважды) я не всегда ставлю запятую в конце, чтобы казаться небрежным".

На всех гранках можно видеть бесчисленные зачеркивания, добавления, исправления, иногда целые абзацы он переписывает заново. Такая работа с гранками свидетельствует также и о тесном контакте писателя с издателем романа, и о его предельной требовательности и уважении к слову.

Оригинал романа был передан издательству в октябре 1949 года. "За рекой, в тени деревьев" можно рассматривать как рассказ о том, как стоически принимает конец человек, которому уже стукнуло 50 и который прожил эти годы так же полно и насыщенно, как сам Хемингуэй.

Те, кто читал роман, наверное, помнят, как полковник Кантуэлл рассказывает своему шоферу Джексону о предсмертных минутах его однофамильца, генерала армии Севера во времена Гражданской войны Томаса Джексона, по прозвищу Каменная Стена, и цитирует его слова. Джексон отдает приказ готовиться к атаке и потом в полубреду говорит: "Нет, нет, давайте переправимся и отдохнем там, за рекой, в тени деревьев". И это не выдумка писателя. Хемингуэй привел здесь реальный случай, описанный в книге Генри Кида Дугласа.

В доме Хемингуэя в Сан-Франсиско-де-Паула в упомянутой книге на странице 228 можно увидеть строчки, обведенные рамкой из синих чернил: они дали название книге и упоминаются в беседе Кантуэлла с шофером. Хемингуэй собственноручно написал слева, на полях книги, слова, подчеркнутые теми же синими чернилами: "За рекой, в тени деревьев".

"Хемингуэй на Кубе" - Норберто Фуэнтес


 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2016 "Хемингуэй Эрнест Миллер"