Эрнест Хемингуэй
Эрнест Хемингуэй
 
Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоредите

Память о Хемингуэе на Кубе

Норберто Фуэнтес. Хемингуэй на Кубе

Рабочие завода электрокерамики "Хильберто Леон Альфонсо" увековечили память писателя весьма оригинальным образом. Они решили назвать именем Хемингуэя технологическую линию по производству фарфоровых изоляторов на заводе, который находится в местечке Эль-Ринкон, неподалеку от Гаваны. Свое решение рабочие объяснили тем, что производимые ими керамические изоляторы "отличаются высокой сопротивляемостью и способны выдержать большие напряжения". Имя писателя носит также водохранилище, построенное недавно возле Финки Вихии. Оно называется "Плотина Хемингуэя". В данном случае это просто дань восхищения великому писателю. Гидростроители ничем не обосновали своего решения. Они не проводили никаких параллелей между жизнью и творчеством писателя и бетонной плотиной, сдерживающей воду.

Некоторые места, тесно связанные с жизнью Хемингуэя, уже исчезли, как, например, охотничий клуб "Эль Серро", где он и его младший сын Гиги соревновались в стрельбе по голубям. Международный клуб рыбной ловли, расположенный в гаванской бухте, попеременно служил то в качестве пирса, то в качестве помещения, где располагалось отделение Генерального штаба военно-морского флота Кубы. В последнее время возникла идея снова превратить его в туристский центр. Не исключено, что "Пилар" опять будет стоять здесь на якоре. Ресторана "Сарагосана", который Хемингуэй посещал во время войны, больше не существует. Баскский центр находился на перекрестке знаменитых в те времена гаванских улиц Малекон и Прадо. Здесь часто бывали Синдбад, священник дон Андрес и другие баски. Хемингуэй упоминает о нем во второй части "Островов в океане". Некий Хуанито Кайсарбитория, который работал шеф-поваром Центра, обзавелся деньжатами и построил свой собственный Баскский центр в районе Ведадо, пользующийся сегодня большой известностью. Продуктовый магазин на улице Силуэта также существует и поныне.

В 1980 году еще были живы некоторые люди, в той или иной мере соприкасавшиеся с Хемингуэем: Рамон Хордан, который вместе с писателем пил пиво в баре "Эль Брильянте" в Сан-Франсиско-де-Паула; официанты из "Флоридиты" Луис Бланко, Армандо Бланко и Гильермо Рамос, а также Антонио Санчес, "Котан", гитарист из фольклорного трио, выступавшего во "Флоридите", которому Хемингуэй подарил рога разных убитых им на охоте животных, Анна Цар, "Югославка", потерявшая рассудок в 1976 году, Марселино Пиньейро, официант отеля "Амбос Мундос", умер в 1977 году.

Анна Цар была последней из слуг, работавших в доме Хемингуэя. И хотя дом уже давно превратился в музей, она продолжала подкармливать кошек, которые пережили своего хозяина. Неизменно в 12 часов дня ее можно было увидеть поднимающейся по тропинке в дом. Она была пунктуальна. Анна тащила с собой две дымящиеся посудины, наполненные какой-то невообразимой мешаниной с "едким, убийственным" запахом, как говорилось в жалобе, подписанной сотнями жителей этого местечка. Анна, появлявшаяся со своими подопечными кошками в раскаленный полдень, превратилась в предмет всеобщего обсуждения и стала чуть ли не воплощением всеобщего зла. Ее ежедневные посещения назывались "смертным часом", они обращали в бегство всех находящихся неподалеку людей. В результате стало невозможным принимать на Финке Вихии туристов и иностранные делегации. Вскоре администрация музея вынесла решение "предложить товарищ Цар выйти на пенсию" и "убрать с глаз долой" семьдесят кошек, даже отдаленно не напоминавших своих предков, которые обитали когда-то в доме Хемингуэя.

Отдельные места в Кохимаре, описанные в повести "Старик и море", существуют и поныне: "Ла Тибуронера" — завод по разделке акульих хвостов, "Терраса", куда Сантьяго и Томас Хадсон приходили выпить и закусить; винная лавка Перико и, конечно, пристань, где стояла лодка Сантьяго. Немного в стороне, на берегу, был создан Клуб любителей рыбной ловли имени Эрнеста Хемингуэя.

Различные места, описанные в "Островах в океане", за последнее время тоже сильно изменились. Действительно, вблизи Гаваны когда-то существовал бар для сумасшедших. В романе описываются эти несчастные, одетые в тряпье из мешковины. В 1933 году здесь появились кварталы нищеты. Шел последний год диктатуры Мачадо. Глядя на жалкие лачуги, Томас Хадсон уверял, что он "пьет, чтобы отгородиться от нищеты". Кварталы, а их было четыре, находились довольно близко друг от друга и назывались: "Остров Пинос", "Развалюшник", "Дымная пещера" и "Лас Ягуас" {"Ягуа" (исп.) — пальмовый лист. Имеется в виду, что постройки покрывались пальмовыми листьями.}. Все они исчезли с победой революции.

Мэри Уэлш вывезла с Кубы картины из коллекции Хемингуэя, среди которых находились "Ферма" Миро; "Игра в кости", "Композиция и пейзаж" Андре Массона; "Монумент" Пауля Клее, а также "Тореро" и "Гитарист" Хуана Гриса, общей стоимостью приблизительно в пять тысяч долларов. Больше всего Хемингуэй любил картину "Гитарист". Она висела над его кроватью. В "Островах в океане" Томас Хадсон замечает по-испански, что "Гитарист" — это "Nostalgia hecha hombre" {"Тоска, воплощенная в человеке" (исп.)}. В романе говорится: "На противоположной стене над книжным шкафом висел "Monument in Arbeit" Пауля Клее". И далее: "Над другим шкафом висела одна из массоновских рощ".

Сохранились деревья в саду возле дома, описанные в "Островах в океане": фламбойан, манго, авокадо и сейба. Дерево авокадо, плоды которого нравились Хемингуэю и которые так любят кубинцы, продолжает плодоносить.

В "Островах в океане" Хемингуэй описывает улицу Иисуса Марии и то, как в 30-е годы с Кубы вывозили обратно в Европу французских проституток; густой дым, поднимавшийся из высоких труб гаванской электрической компании; заброшенную пристань, где когда-то пришвартовывались суда и где садились старые гидропланы, а также холм с крепостью Атарес, "где был расстрелян полковник Клиттенден"; он дает описание гавани: "Гавань, загаженная уже три-четыре сотни лет назад, — это не море. У входа она не так уж плоха. И со стороны Касабланки тоже не плоха. Вспомни, что в этой гавани ты когда-то недурно проводил время по вечерам".

Нам также не удалось найти Ксенофобию — женщину, дружившую с Хемингуэем и бывшую постоянной клиенткой "Флоридиты". Грустно сознавать, что уже нет в живых ближайшего друга Хемингуэя Марио Гарсиа Менокаля {Марио Менокаль — близкий друг Хемингуэя, спортсмен, рыболов и охотник, сын бывшего президента Кубы, отдавший свои земли и сахарные заводы народу Кубы.}, "Маито", который умер за границей.

Огромное количество памятных табличек и бронзовых бюстов, различных конкурсов, названий учреждений и даже фабрика электроизоляторов в Эль-Ринконе — свидетельство того, как на Кубе чтят память Хемингуэя. Иногда это обставлено с излишней помпезностью и не лишено некоторой доли преувеличения, но всегда все, что связано с его именем, проникнуто глубоким уважением и восхищением. Он и поныне незримо присутствует среди нас. Пожалуй, только Хосе Марти, национальный герой Кубы, превзошел Хемингуэя по количеству воздаваемых почестей. Электроизолятор "Хемингуэй", плотина вблизи Сан-Франсиско-де-Паула, носящая имя писателя, ежегодный конкурс ловцов агухи имени Хемингуэя, памятная табличка у дверей отеля "Амбос Мундос", полсотни фотографий Хемингуэя на фасаде "Террасы", его бюст во "Флоридите", база спортивной рыбной ловли "Хемингуэй" в Кохимаре, площадь Хемингуэя с большой цветочной клумбой, в центре которой высится бюст писателя, тоже в Кохимаре; книжный магазин в Гаване и дом-музей в Сан-Франсиско-де-Паула — все это и есть дань памяти великому писателю.

"Хемингуэй на Кубе" - Норберто Фуэнтес


 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2017 "Хемингуэй Эрнест Миллер"