Эрнест Хемингуэй
Эрнест Хемингуэй
 
Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоредите

Поддержка Хемингуэем кубинской революции и политики Фиделя Кастро

Норберто Фуэнтес. Хемингуэй на Кубе

Аргентинский журналист Родольфо Уолш, являвшийся в то время корреспондентом агентства Прейса Латина, опубликовал сообщение о прибытии Хемингуэя на революционную Кубу в начале ноября 1959 года. Его информация была воспроизведена полностью во многих гаванских газетах. Один из самых популярных кубинских журналов "Боэмия" также перепечатал текст без ссылки на агентство.

Прейса Латина получила известие из Нью-Йорка о том, что Хемингуэй вылетел на Кубу. Уолш, начиная с полуночи, находился в аэропорту. Он был единственным журналистом, встречавшим Хемингуэя. Его сопровождал фоторепортер, которому очень хотелось увидеть Хемингуэя. Спустившись по трапу самолета, знаменитый писатель дружески их приветствовал. Он спросил Уолша: "Скажи, есть ли какие-нибудь известия о Камило? {Имеется в виду Камило Сьенфуэгос — один из руководителей Повстанческой армии, пропавший без вести.} Ты ничего не знаешь?" "Ничего нового сказать не могу", — ответил журналист. "Послушай, а здесь еще холода не начались?" — спросил Хемингуэй, имея в виду наступление зимы.

На нем была спортивная куртка, вязаный галстук, горчичного цвета брюки. Уолш не помог ему нести чемоданы. Просто он немного растерялся. "Хемингуэй прибыл с кучей чемоданов в этикетках и ремнях". Вместе с ним прилетел знаменитый тореро Антонио Ордоньес, который выглядел "весьма элегантно".

— Что там в Соединенных Штатах говорят о Кубе? — спросил журналист.

— Ровным счетом ничего. Сейчас весь Нью-Йорк говорит лишь об одном: о телевизионной программе Ван Дорена "Вопросы на 64 000 долларов" {Речь идет о викторине. Победитель, ответивший на все вопросы, получал в качестве приза 64 000 долларов.}. Но Мэри держит меня в курсе событий на Кубе. Так что я хорошо информирован. Вы же знаете, пресса в Штатах никудышная.

Далее в книге приводится интервью Хемингуэя кубинской газете "Революсьон"

В мае 1959 года писатель, отвечая на постоянные нападки американской прессы на кубинское революционное правосудие, говорил в одной из своих статей, что он "знал одного из тех, кого расстреляли. Если бы даже его казнили сто раз, подобное наказание за страшные преступления, совершенные этим человеком в прошлом, было бы недостаточным".

Имея в виду ситуацию на Кубе до января 1959 года, Хемингуэй вспоминал: "Я познакомился с тремя людьми, которые были квалифицированными учителями, но не могли найти работу, потому что у них не было тех нескольких сотен песо, которые надо было заплатить за место учителя". В заключение он писал: "Я безоговорочно верю в революцию Кастро, потому что она пользуется поддержкой кубинского народа. Я верю в дело революции".

Эуклидес Васкес Кандела, который в ту пору был заместителем главного редактора газеты "Революсьон", делится своими воспоминаниями о Хемингуэе.

В апреле 1959 года к нему пришел "сеньор, назвавший себя Хосе Луисом Эррера Сотолонго. У него было поручение от Эрнеста Хемингуэя. Фидель Кастро в то время собирался лететь в Соединенные Штаты". Хемингуэй хотел в частной встрече высказать свое мнение по поводу поездки и дать кое-какие рекомендации. Он хотел, чтобы об этом сообщили лидеру кубинской революции, поскольку считал, что Фидель непременно должен знать, "как надо противостоять американскому общественному мнению". Васкес Кандела согласился, чтобы Эррера Сотолонго отвез его в дом Хемингуэя. "В последнее время он принимает у себя мало людей, особенно по вечерам".

Более двух часов Мэри Уэлш и Хемингуэй разговаривали с Васкесом Канделой на темы, которые "вызывают особое раздражение американских газетных монополий: о судебных постановлениях кубинского революционного правительства, касающихся расстрелов преступников, о законах, принятых в целях изменения экономической структуры страны, особенно об аграрной реформе, международной политике и отказе кубинского правительства подчиняться диктату Госдепартамента США".

А сейчас мы познакомим вас с воспоминаниями Гильермо Кабреры Инфанте. Строки, повествующие о Хемингуэе, написаны человеком, еще не погрязшем во лжи и предательстве. Хотя, судя по всему, он находился уже на пути к этому.

В ту пору, когда Кабрера Инфанте был кинокритиком и работал в журнале "Картелес", он часто, сидя с приятелями за кружкой пива, говорил: "Когда-нибудь я стану знаменит, как Хемингуэй". В конечном счете он стал тем, кем был на самом деле. После победы революции на Кубе он возглавил литературное приложение к газете "Революсьон", самонадеянно полагая, что сможет влиять на формирование политики в области культуры. Именно тогда с ним познакомился Хемингуэй. Как утверждал Кабрера Инфанте, встретившись с ним случайно в одном мадридском ресторане, Хемингуэй просил его передать "привет Кастро".

В 1967 году Кабрера Инфанте предал революцию и культуру своей страны и уехал в Лондон, где поселился в компании персидских кошек в квартире, увешанной кубинскими флагами. Тем не менее мы приводим здесь отрывок из его воспоминаний о Хемингуэе, потому что в них имеются конкретные примеры приверженности великого писателя кубинской революции. В этом можно увидеть один из интереснейших жизненных парадоксов: находясь на пороге предательства, человек рассуждает о верности.

"Хемингуэй возвращался в страну, которую знал как нельзя лучше и которую он назвал в 1935 году "прекрасной язвой"... Хемингуэй не раз возвращался на Кубу, чтобы увековечить ее. Возможно, на сей раз он вернулся, чтобы обессмертить нашу революцию. Он неоднократно говорил о том, что мечтает написать книгу о кубинской революции. Возможно, сделать это ему помешала смерть.

В любом случае Куба продолжала быть страной, которую он считал своей. Вспоминаю, что я видел его в октябре в Мадриде, когда он собирался ехать в Советский Союз. Хемингуэй обедал с несколькими друзьями в ресторане, недалеко от Гран-Виа. "Как там дела на Кубе? — спросил он меня и тотчас добавил: — Конечно же, хорошо! Нечего было и спрашивать!" Он снова принялся за прерванную еду, но вдруг воскликнул: "Передай мой горячий привет Кастро! Мы верим в него". Одновременно он сделал жест, которого я не понял: хотел ли он сказать этим "мы" — Испания, друзья, с которыми он обедал, или только он и я?"

"Хемингуэй на Кубе" - Норберто Фуэнтес


 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2017 "Хемингуэй Эрнест Миллер"