Э. Хемингуэй
Эрнест Хемингуэй
 
Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоредите

Эрнест Хемингуэй. Крылья всегда над Африкой (читать онлайн)

«Эсквайр», январь 1936 г.

Wings Always Over Africa: An Ornithological Letter - Крылья всегда над Африкой

Эрнест Хемингуэй

Недавно из Порт-Саида сообщали, что там прошло в одну неделю шесть пароходов с 9476 ранеными и больными итальянскими солдатами, которые возвращались через Суэцкий канал с фронта, из Абиссинии.

В сообщении не указаны ни фамилии солдат, ни названия городов и деревень, которые они покинули, отправляясь воевать в Африку. Не было также сказано, что их посылают в один из госпитальных концентрационных лагерей на итальянских островах, куда отправляют больных и раненых, чтобы их возвращение в Италию не удручало родных.

Малярия и дизентерия едва ли способны поднять патриотический дух, а желтуха — насколько я помню, создающая такое ощущение, будто человека ударили под ребра, — не вызывает уже решительно никакого патриотического воодушевления.

Дуче хорошо сделал бы, запретив газетам писать о той роли, которую играют птицы в африканской войне.

На всей территории Абиссинии, где воюют итальянцы, есть пять пород птиц, набрасывающихся на убитых и раненых. Это — черно-белая ворона, летающая низко и по запаху находящая раненого или труп; обыкновенный сарыч, который никогда не подымается высоко и руководствуется обонянием и зрением; красноголовый маленький ястреб, летающий довольно высоко; громадный гнусного вида гриф с голой шеей, который кружит так высоко, что его почти не видно; завидев труп или упавшего человека, он обрушивается, подобно свистящему оперенному снаряду, приближается, подпрыгивая и переваливаясь, и клюет все мертвое или живое, если только оно беззащитное; наконец, есть большой уродливый марабу, он парит высоко, много выше ястреба, и спускается, когда видит, что ястребы нашли добычу.

Основных разновидностей только пять. Однако на одного раненого, если только он упал на открытом месте, слетается пятьсот птиц. Что станется с человеком, если он умер, не так уж важно, но африканские стервятники набрасываются на раненого с такой же быстротой, как и на мертвого.

Я видел, как они не оставили от зебры ничего, кроме костей, лежащих среди большого и жирного черного пятна, усыпанного перьями, — и это через двадцать минут после того, как животное было убито; больше всего времени требовалось на то, чтобы вспороть брюхо и добраться до внутренностей.

Ночью гиены так быстро разгрызали и пожирали эти самые кости, что наутро вы не могли бы найти места, где лежала зебра. На земле оставалось только черное пятно, напоминающее разлитую нефть.

Человеческий труп меньше и не защищен толстой шкурой, поэтому с ним расправляются гораздо быстрее.

В Африке можно не хоронить мертвецов.

Дуче должен скрывать от своих войск не только перспективу попасть мертвым в желудок грифа, но и обращение ястребов и марабу с ранеными.

Первое, что надо посоветовать итальянскому солдату, — это перевернуться вниз лицом, если он ранен и не может двигаться.

Есть в живых один человек, который не знал этого правила, сражаясь во время последней войны в Германской Восточной Африке. Когда он находился без сознания, стервятники добрались до его глаз. Он проснулся от режущей, слепящей боли и почувствовал над собой зловонный комок перьев; ударив по этому комку, он перевернулся на живот и успел спасти другой глаз. Стервятники клевали его одежду, стараясь добраться до почек, но пришли санитары с носилками и унесли его.

Если вы когда-нибудь захотите убедиться, сколько времени требуется стервятникам, чтобы добраться до живого, лягте под деревом, будьте совершенно неподвижны и наблюдайте: сначала они будут кружиться так высоко, что покажутся небольшими пятнышками, потом начнут спускаться концентрическими кругами и, наконец, упадут на вас, шумя крыльями. Вы подниметесь, и кольцо отскочит, распустив крылья. Но как быть, если вы не можете подняться?

Во всех сообщениях говорится, будто Италия занимает страну почти без борьбы, но Италии необходимо выиграть сражение, чтобы можно было требовать от держав оставления за ней оккупированной территории, а может быть, и для получения протектората над всей Абиссинией.

С каждым днем итальянские коммуникационные линии становятся все длиннее, каждый день она неизвестно, сколько миллионов лир тратит на содержание своей армии в полевых условиях, и каждый день больных отправляют на пароходы для эвакуации.

В Италии многие помнят последнюю войну в ее настоящем виде, а не в том, в каком заставляют видеть ее. Многих тогда избили за то, что они посмели открыть рты, некоторых убили, других сослали на Липарские острова, кое-кто сам покинул страну.

Разумеется, никакое знакомство с прошлым ничем не поможет ни юношам из местечек на крутых склонах Абруцц, где вершины гор рано покрываются снегом, ни тем, кто работал в гаражах и мастерских Милана, Болоньи и Флоренции или ездил на велосипеде по белым от пыли дорогам Ломбардии, ни тем, что играли в футбол в своих заводских командах в Специи и Турине или косили высокогорные луга в Доломитских горах и катались зимою на лыжах, или, может быть, жгли уголь в лесах над Пьомбино... Они будут испытывать смертельную жару и узнают, что такое местность без тени; у них появятся неизлечимые болезни, от которых ломит кости, юноша превращается в старика, а внутренности источают воду; а когда наконец на поле боя они услышат шум крыльев спускающихся птиц, то, я надеюсь, что кто-нибудь научит их, раненых, повернуться вниз лицом и прошептать: «Мама! О mamma, mia!», прижавшись губами к земле.

Сынки Муссолини летают в воздухе, где нет неприятельских самолетов, которые могли бы их подстрелить. Но сыновья бедняков всей Италии служат в пехоте, как и все сыновья бедняков во всем мире. И вот я желаю пехотинцам удачи, но я желаю также, чтобы они поняли, кто их враг и почему.

* * *

Фельетон характерен по острой постановке вопроса: стремясь показать изнанку похода Муссолини на Абиссинию, Хемингуэй не боится сгущения красок, чтобы предостеречь одурманенных итальянцев от того, что их ожидает в результате этого похода. Без всякого прямого отождествления он просто сопоставляет пернатых стервятников и сынков Муссолини, парящих над Африкой в поисках цели для своих бомб и пулеметов. (Перевод этого фельетона взят из журнала «За рубежом», 1936, № 8.)

Так сквозь привычную для читателей «Эскуайра» фельетонную болтовню упорно прорывается и звучит тревожный голос человека, у которого и в его уединении не прекращалась большая внутренняя работа по определению своего отношения к миру.

Эрнест Хемингуэй. Крылья всегда над Африкой. 1936 г.



 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2016 "Хемингуэй Эрнест Миллер"