Эрнест Хемингуэй
Эрнест Хемингуэй
 
Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоредите

Яхта Хемингуэя «Пилар»

Яхта Хемингуэя Пилар

Кроме Финки Вихии и гостеприимного бара "Флоридита", естественной средой обитания Хемингуэя на Кубе была яхта "Пилар" (вернее было бы ее называть спортивным катером). Если автор "Иметь и не иметь" сравнивал свой построенный в колониальном стиле дом в Сан-Франсиско-де-Паула с кораблем, со своим кораблем, не вызывает сомнения, что на борту "Пилар" Хемингуэй чувствовал себя лучше, чем где бы то ни было.

Он купил ее летом 1934 года, когда, вернувшись из Европы, получил из банка приятный сюрприз: чек на три тысячи долларов, переведенные ему журналом "Эсквайр" за африканские статьи и очерки. Эти деньги и послужили первым взносом за судно, сконструированное при активном участии Хемингуэя и заказанное им нью-йоркской судостроительной компании "Уилер Шипйард". По железной дороге яхту доставили в Майами, где Хемингуэй, разбив бутылку шампанского о борт, спустил ее на воду. Судно, на корме которого был прикреплен номер, выданный по месту приписки в Ки-Уэсте, было зарегистрировано и в гаванском порту.

Яхта была сработана на славу. Это сейчас она отдает стариной, а в свое время замечательный был корабль. С узкой носовой частью и широкой кормой.

За капитанским мостиком, если идти от входа в центре, расположены уступами три внутренних помещения. В первом — каюта, в которой разместились две привинченные к стенам двухэтажные койки, два стенных шкафа, два выдвигающихся из-под нижних коек ящика и полка; во втором — камбуз и санузел; в третьем — еще одна двухэтажная койка и два разделенных между собой пустых пространства, "закодированных" Хемингуэем как "этиловый департамент" — там хранились напитки.

Приборная доска — в целости и сохранности. Впереди штурвала — четыре прибора и надпись: NORSEMAN POWERED. Два из этих приборов предназначены для измерения уровня масла и температуры в двигателе, другие два — амперметр и тахометр. Слева от штурвала — панель включения судовых огней с кнопками, расположенными одна под другой:

. anchor light (якорные огни)

. running lights (ходовые огни)

. bilge pump (водоотливный насос)

. wiper (стеклоочиститель)

. search light (прожектор)

Перед штурвалом, прямо по центру, — два рычага управления и бронзовая табличка, прикрепленная здесь компанией, на верфях которой было построено судно.

HULL 576

WHEELER SHIPYARD

BOAT MANUFACTURERS

1934

BROOKLYN, NEW YORK

В рулевой рубке есть еще два прибора — барометр и хронометр.

"Пилар" могла совершать пятисотмильные рейсы с семью — и больше — пассажирами на борту. Ее баки вмещали 300 галлонов бензина и питьевой воды. В шкиперской помещалось еще галлонов 100 в канистрах. Хватало места еще для 100 галлонов воды в оплетенных бутылях и 2400 фунтов льда. Был на борту и небольшой домашний холодильник.

Яхта, рассчитанная и на плавание по неспокойному морю, очень нравилась ее хозяину, хоть и имела карбюраторные двигатели. Хемингуэй гордился, что, несмотря на это, у них ни разу не было пожара. С самого начала на судне стояли моторы "юниверсал" и "крайслер". Когда они отработали свое, Хемингуэй заменил их на новые, но тех же марок. Двигатели "юниверсал" были мощностью в 45 лошадиных сил, а "крайслер" — 90. "Пилар" развивала скорость до 8 узлов.

Яхта "съедала" от 300 до 400 долларов в месяц. На стоянку ее отводили в Хайманитас и Касабланку. Иногда ставили на якорь или швартовали к причалам в Кохимаре, у Международного клуба и на пляже Тарара. Узнать ее можно было издали по огромным шестам-аутригерам {Приспособление для подъема из воды крупной рыбы.}, установленным на борту по указанию Хемингуэя.

Грегорио Фуэнтес говорит: "Она у меня блестела, как золото. Я этот черный американский дуб каждый день надраивал".

Нелегко было Грегорио, которому Папа оставил "Пилар" в наследство, пережить многочисленные сухопутные путешествия их корабля.

"Пилар" цела и невредима. Но это не значит, что в прошлом на ее долю не выпадали испытания. В середине 50-х годов Грегорио доставил ее на верфь для капитального ремонта. Пришлось поставить яхту в сухой док, чтобы заменить деревянные части киля. Не достав в Штатах нужное количество черного дуба, Хемингуэй согласился на то, что кое-где будет использовано кубинское красное дерево. В тот раз и поставили новые двигатели. Установкой моторов занялся Рикардо, механик из гаванского порта, тот самый, что во время войны, по просьбе Грегорио, переоборудовал "Пилар" для несения боевой службы.

Плотники с судоверфи на реке Альмендарес не ударили в грязь лицом, и Рикардо доказал, что он "самый лучший настройщик моторов во всем Карибском бассейне и в мире", как сам он заявил без ложной скромности, воодушевленный успехом своего труда на одной из самых знаменитых яхт Карибского бассейна и мира. Грегорио руководил всей операцией от начала до конца. "Когда все было готово. Папа поднялся на борт. Увидел, что его яхта как новенькая, точно такая, как была в его молодости, и чуть слеза его не прошибла. "Как приятно! Как я доволен!" — громко сказал, чтоб все слышали".

Но без моря "Пилар" не может.

Не испытывая давления воды, разъезжаются шпангоуты, лишая устойчивости мачты. После смерти Хемингуэя Грегорио сначала держал яхту в Кохимаре, а потом решил передать ее кубинскому правительству. Из Кохимара ее переправили на Финку Вихию как главный экспонат музея. Это было ее первое путешествие по шоссе. На финке яхта простояла несколько лет, пока не решили отправить ее на судоверфь в Касабланку. Второе путешествие по асфальту. Оттуда ее перевезли на верфи города Карденас, расположенного в ста километрах к северо-западу от Гаваны. Третье путешествие по суше. Капитально отремонтированная, в 1973 году, через двенадцать лет после смерти Хемингуэя, она вернулась на Финку Вихию. Как ее перевезли из Карденаса на финку? Пришлось по ходу дела перекрывать движение на дороге, потому что корпус "Пилар" не умещался по ширине на тяжелом военном тягаче и занимал две трети проезжей части узкого Центрального шоссе. В Сан-Франсиско-де-Паула возвращение яхты было встречено всеобщим ликованием. На этот раз она простояла здесь до 1975 года. На деревянных подставках, открытая всем ветрам и под неодобрительным взглядом Грегорио Фуэнтеса, навещавшего ее время от времени. В 1975 году одна из американских кинокомпаний задумала снять фильм о жизни Хемингуэя на Кубе, и "Пилар" в очередной раз отправляется по шоссе в Касабланку для нового капитального ремонта. Но неожиданно американцы, без всякой видимой причины, отменили съемки. Капитальный ремонт свелся к косметическому — и в обратный путь, на Финку Вихию. До того как яхту вернули на место, Грегорио съездил на верфи посмотреть, как обстоят дела. Вид полуотремонтированного судна и сознание, что не он, а кто-то другой руководит работами, подействовали на него удручающе, и в течение нескольких недель после этого он находился в подавленном состоянии. На Финке Вихии яхта простояла, теряя вид и свежесть красок, плавая в море папоротников среди манговых деревьев, до 1979 года, когда ее снова увезли по шоссе в Касабланку, теперь вроде бы для "полной реставрации". На этот раз Грегорио и слышать не хотел о том, что делают сего судном.

На своем тернистом пути, пролегающем вдали от рокочущих карибских волн, оставшаяся без капитана и без хозяина "Пилар" в один прекрасный день приобрела попутчика. На знаменитой столичной судоверфи "Чульима" построили копию яхты Хемингуэя. Настолько точную, что даже сам Грегорио Фуэнтес не может угадать, какая из двух настоящая.

До этого на Кубе только раз был построен корабль, точно копировавший другой. И это было оправдано — за этим кораблем стояла история страны. Речь идет о яхте "Гранма", которая, преодолев полный опасностей путь от Тукспана в Мексике до Плайя-Колорада на Кубе, с Фиделем Кастро и его сподвижниками на борту, привезла народу Кубы надежду на свободу.

Но ни Грегорио, ни все остальные не могут понять, ради чего было делать копию еще одной яхты. Сидя у себя на верандочке, капитан "Пилар" с недоумением спрашивает у своих друзей: "Зачем моей яхте двойник, зачем?"


"Нью-Йорк таймс", 21 августа 1974 года

АМЕРИКАНСКАЯ КОМПАНИЯ СНИМАЕТ СПЕЦИАЛЬНУЮ ПРОГРАММУ НА КУБЕ

... Писатель, лауреат Нобелевской премии, умерший в 1961 году, писал о Кубе и жил там много лет. Часть специальной программы — "Дом Хемингуэя" будет сниматься в кубинском доме писателя и в некоторых из его излюбленных мест.

Боб Бэннер и компания получили разрешение снимать в коммунистической стране в результате телефонного разговора между продюсером фильма Диком Фостером и кубинским премьер-министром Фиделем Кастро, а также визита мистера Фостера на Кубу.

"Все оказалось очень просто, — говорит мистер Фостер. Я заказал международный разговор, чтобы поговорить с Кастро, и после краткого объяснения с одним или двумя его помощниками смог соединиться с ним".

Сопродюсер программы Боб Бэннер заметил, что "кубинцы с большим уважением относятся к Хемингуэю". Кроме того, он сообщил, что, по-видимому, премьер-министр Кастро согласится участвовать в специальной программе...

Программа, рассчитанная на девяносто минут, характеризуется как "легкий документальный фильм", повествующий среди прочего о любимых занятиях Хемингуэя...

Фостер заявил, что и дом, и библиотека Хемингуэя находятся в превосходном состоянии. "Дом сохраняет свой первозданный вид, а внутри все осталось так, как было при нем", — сказал он.



 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2016 "Хемингуэй Эрнест Миллер"