Эрнест Хемингуэй
Эрнест Хемингуэй
 
Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоредите

Письмо Эрнесту Хемингуэю от Сидни Франклина Эрнесту Хемингуэю. 5 июня 1950 г, Нью-Йорк

Единственный действительно удачливый американский матадор Сидней Франклин давно пережил период расцвета, когда было написано это письмо, и был уже слишком стар для того драматического зрелища, которое описал Хемингуэй в "Смерти после полудня".

Сидней Франклин,

Матадор,

1538 — Восточная 29-я ул.,

Бруклин, 29, Нью-Йорк

5 июня 1950 г.

Привет, Эрнест,

Прими, пожалуйста, мои поздравления и передай Пату наилучшие пожелания по случаю его предстоящего бракосочетания. Да будут они всегда жить счастливо.

Без околичностей сразу же перехожу к более прозаичным делам. Как ты знаешь, я говорил с Чарлзом Скрибнером-старшим до его поездки в Европу о возможности получить твое согласие на съемки фильма "Смерть после полудня" здесь, а сцены боя быков будут отсняты за границей. Райс, твой здешний агент, сообщил мне, что, ознакомившись с этим проектом, ты не проявил к нему интереса. Так что такие вот дела.

Позднее я виделся со Скрибнером и дал ему просмотреть сто двадцать пять страниц моей автобиографии. Они ему понравились, но те, с кем он работает, считают, что для заключения контракта теперь не время. А поскольку за мной по пятам ходил другой издатель, я сказал об этом Скрибнеру, и он ответил, что для меня было бы лучше договориться с ним. Он даже предложил мне любую помощь, которую мог бы оказать, чтобы выбить лучшие условия договора.

Я, конечно, знаю, как ты занят. Знаю и о том, какие беды на тебя обрушились со здоровьем и что у тебя уйма работы. Да и спустя все это время, после того, как столько воды утекло, я, честно говоря, не очень себе представляю, какие теперь между нами отношения. Но, памятуя, что ты неоднократно обещал мне помочь, если я когда-нибудь засяду за свою автобиографию, не мог бы я тебя побеспокоить где-то до середины октября просьбой отредактировать мою работу или сделать с ней то, что ты считаешь наиболее целесообразным, чтобы из нее вышло что-нибудь приличное?

Те сто двадцать пять страниц, которые у меня уже готовы, — это просто канва событий. Я собрал все факты, как они отложились у меня в памяти, практически без каких бы то ни было красочных деталей или подробностей. Вся работа составит где-то четыреста-пятьсот машинописных страниц. Я раскидал основные события по главам так, как они на самом деле следовали одно за другим. Сейчас таких глав тридцать, но, может быть, число их сократится при доработке до двадцати пяти по двадцать машинописных страниц каждая. Всю работу надеюсь закончить к началу октября, чтобы весной ее можно было опубликовать.

На прошлой неделе мы с Джорджем Байем, который представлял мои интересы, в общих чертах обсудили с издателями условия договора. Где-то на этой неделе на основе того, что они видели, мы подпишем документы. Они считают, что вполне можно обойтись без помощи какого-нибудь подставного писателя или соавтора. Но они сказали, что редакторской работы у них будет выше головы. Как я тебе неоднократно говорил, раньше у меня никогда не возникало желания за это браться, потому что я всегда надеялся, что это мог бы сделать ты. Но мы не становимся моложе, и я бы хотел получить с этого то, что можно, пока это еще чего-то стоит. И, может статься, это поможет нам разобраться в наших отношениях. Хоть ты, наверное, и удивишься, но этой зимой я собираюсь выступить в Венесуэле и Перу. Должен это сделать, чтобы вызвать к книге интерес, и сделать это надо своевременно, не говоря уже о деньгах за корриду.

На сегодняшний день мои планы таковы: после подписания контракта на этой неделе я на машине отправляюсь в Калифорнию и Мексику, вернусь обратно где-то через месяц. Потом полечу в Южную Америку застолбить детали контракта и вернусь в конце июля. После этого съезжу ненадолго в Испанию, за костюмами и всем необходимым, и приеду к октябрю. Поставил перед собой задачу в неделю писать по меньшей мере по одной главе в двадцать страниц, и думаю, что смогу все закончить к концу сентября.

Если ты не против, я мог бы заскочить в Гавану, чтобы повидаться с тобой на обратном пути из Мексики в начале следующего месяца. Могу это сделать по дороге в Южную Америку или когда буду оттуда возвращаться. Меня устроит любое твое решение. Все, на что я рассчитываю, — это твое согласие мне в этом помочь.

Надеюсь, здоровье твое уже настолько поправилось, что ты можешь наслаждаться жизнью, как делал это в былые времена.

Передавай всем мои наилучшие пожелания и, пожалуйста, дай мне знать, как обстоят дела. Но прежде всего, — береги себя.

Неизменно твой, Сидней Франклин



 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2016 "Хемингуэй Эрнест Миллер"