Эрнест Хемингуэй
Эрнест Хемингуэй
 
Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоредите

Роберту Кантуэллу (амер. писатель, критик). 25 августа 1950 г, Финка Вихия

Дорогой Боб,

странно было получить от тебя письмо после столь долгого молчания. Я беспокоился и ждал твоих книг. Ты был моей главной надеждой в американской беллетристике…

Что касается неприятных сторон известности… Вот примерно как это бывает: в ночных клубах незнакомые люди подходят к тебе и говорят: «Так это вы Хемингуэй?» и без дальнейших объяснений виснут у тебя на шее. Или они начинают лапать тебя, что малоприятно, а то и твою жену или знакомую, а когда ты делаешь им замечание, предупреждаешь и, наконец, вынужден дать им пинка, то это попадает в газеты…

Нельзя же все время сидеть дома, но стоит выйти, и как только что-нибудь случается, газеты тут как тут. Они почему-то не пишут ни о том, что ты встаешь на рассвете и принимаешься за работу; ни о том, что ты никогда не отказывался послужить своей стране; ни о том, что ты сам, твой брат и старший сын были ранены на последней войне; ни о том, что оба твои деда сражались и были ранены во время гражданской войны (в США 1861-65 гг. — В. П.); ни о том, что ты был ранен врагом 22 раза, из них шесть раз в голову, и тебе прострелили обе ноги, оба бедра и обе руки; ни о том, что твоя единственная цель быть лучшим американским прозаиком… Я никогда не был святым, Боб, и в наш век жить куда труднее, чем в средние века, а ведь я прожил в нем полсотни лет, да плюс еще год. И может статься, скоро сенатор Маккарти, да провались он в преисподнюю, решит, что со мною пора кончать…

Я стараюсь писать как можно лучше и мало что знаю о наших предках и не пытаюсь романтизировать их, как это делает Фолкнер. Я точно помню, как мой дед рассказывал, что всякий раз, когда будили Гранта1, он не стеснялся в выражениях…

Книга по-настоящему хорошая («За рекой, в тени деревьев». — В. П.). Но если тебе не нравится, можешь разнести ее к черту. Это твое право и твой долг. Я сам прочел ее 206 раз, чтобы убрать ошибки или неточности, но даже в последний раз — книга мне понравилась, и все 206 раз она раздирала мне душу. Это мое личное мнение, и не следует обращать на него внимания. Но я читаю и пишу не первый год и научился отличать дешевку от настоящей вещи.

Похоже, я ответил на все твои вопросы, Боб… Забавно, что у тебя и моего несчастного полковника одна и та же фамилия, но мне это даже приятно.

Бывший генерал-лейтенант британской армии, прочтя мой роман в журнале, уже основал в Ирландии «Общество Кантуэлла»… Возможно, и мы когда-нибудь станем его членами. Особенно если учесть, что ты урожденный Кантуэлл. Но книгу, если хочешь, можешь разгромить…

Надеюсь, у тебя все хорошо. Свяжись с Кеном2. Он был такой занятой, что, должно быть, не помнит меня. Но ты скажи ему, что я тот самый субъект, которого послали с приказом доставить его во что бы то ни стало. А было это в один необычный июльский день, когда и Христос не пожелал бы идти по воде туда, где был Кен. Он даже не хотел заглянуть в полк — 8-й пехотный полк армии Соединенных Штатов. Генерал Раймонд Бартон, командовавший 4-й пехотной дивизией, сказал мне, нет, приказал пойти, отыскать и привести Кена. Пущенный из танковой пушки бронебойный снаряд пробил стену дома, где находился КП и, оторвав по колено ногу штабного капитана, прошел через заднюю стену чуть повыше голов двух отдыхавших на койках связистов. Нога упала на пол, но голос генерала Бартона, говорившего по телефону, даже не дрогнул, и я, как и было приказано, отправился за Кеном. Ногу капитана обожгло снарядом, и крови почти не было. Он просто удивленно смотрел на свою ногу. На улице я встретил этого героя Эрни Пила3, плакавшего оттого, что наши бомбардировщики накрыли своих… Я сказал ему, что на прошлой войне, чтобы накрыть цель, нам иногда приходилось вести огонь так близко от своих позиций, что погибало до двадцати процентов наших солдат. Он сказал, что у меня нет сердца. «Войди в дом, — ответил я, — и полюбуйся на эту ногу, она по-прежнему там, на полу. Ты сентиментальный дурак. И не говори со мной дурацким газетным языком, потому что сейчас я иду во второй батальон».

Кен был во втором батальоне. Теперь по крайней мере тебе понятно, как я нажил себе столько «друзей»… У Кена хватило бы храбрости спрыгнуть даже с «Эмпайер стейт билдинг» (в 50-е годы самое высокое здание в Нью-Йорке. — В. П.). А Эрни был выдуманным агентством печати национальным героем… Мне не по душе выпивоха-бахвал, но он, во всяком случае, лучше выпивохи-нытика.

Кончается страница. Можно бы порассказать еще. Но зачем? Ты согласен?

ЭРНЕСТ

Боб, дорогой,

пожалуйста, не говори никому и не пиши о том, сколько раз меня ранило. Я просил «Кейп» и «Скрибнерс» (амер. издательства. — В. П.) не распространяться о моей военной службе — мне это неприятно и портит все, чем я горжусь. Я хочу, чтобы меня знали как писателя, а не как охотника, бузотера или выпивоху. Я хотел бы быть честным писателем и пусть меня судят как такового.

Всегда с наилучшими ЭРНЕСТ


Примечания

1 Грант, Улисс Симпсон (1822-1885) — главнокомандующий армией Севера в Гражданской войне в США, 18-й президент США.

2 Кроуфорд, Кен — американский журналист. Во время 2-й мировой войны находился с Хемингуэем во Франции.

3 Пил, Эрнест Тейлор (1900-1945)-американский военный корреспондент. Погиб во время 2-й мировой войны.



 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2016 "Хемингуэй Эрнест Миллер"