Эрнест Хемингуэй
Эрнест Хемингуэй
 
Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоредите

Эрнест Хемингуэй. Отличные новости с материка (читать онлайн)

Great News from the Mainland - Отличные новости с материка

Эрнест Хемингуэй

Три дня с юга сильный ветер дул, гнул перистые листья королевских пальм, и те стремились оторваться от стволов, которые тоже гнулись на ветру. А если он еще усиливался, зеленые стебли перистых листьев отламывались и листья умирали. Ветви манговых деревьев трясло и ломало, а жара, которую ветер принес с собой, сжигала цветы манго, и они становились коричневыми и тусклыми, а их цветоножки засыхали. Сохла и трава, в почве уже не осталось влаги, и ветер нес с собой пыль.

Потом ветер дул еще два дня и две ночи, а когда стих, обломавшиеся листья (а обломилась добрая половина) пальм висели засохшими плетьми вдоль стволов, зеленые плоды манго валялись на земле, все цветы скукожились, а цветоножки засохли. Урожай манго погиб вместе со всем, что успело расцвести и завязаться в этом году.

Когда мужчину наконец-то соединили с нужным ему абонентом на материке, он сказал: «Слушаю вас, доктор Симеон», а потом услышал сухой голос: «Мистер Уилер? Да, сэр, ваш мальчик удивил нас сегодня. Действительно удивил. Мы хотели сделать ему инъекцию пентотала натрия1 перед электрошоковой терапией, и я обратил внимание, что у мальчика необычная резистентность к пентоталу натрия. Он никогда не принимал наркотики?»

— Нет, насколько мне известно.

— Нет? Что ж, естественно, никто ничего не знает. Но сегодня он определенно задал нам жару. Разметал пятерых, словно имел дело с детьми. Пятерых взрослых мужчин, доложу я вам. Лечение пришлось отложить. Разумеется, он испытывает жуткий страх перед электрошоковой терапией, что совершенно неоправданно, потому-то я и использую пентотал натрия, но сегодня об инъекции не может быть и речи. Теперь я рассматриваю это как положительный момент. Ранее он никак не выражал недовольства. Так что случившееся — огромный прорыв. Свидетельство того, что прогресс у мальчика налицо, мистер Уилер. Я им горжусь. Сегодня я ему сказал: «Стивен, я понятия не имел, что ты на такое способен». Вы можете гордиться им и радоваться его прогрессу. Сразу после инцидента он написал очень интересное и значимое письмо. Я отсылаю его вам. Вы не получили других писем? Это понятно. С отправкой у нас небольшая задержка. Моя секретарша завалена работой, вы знаете, как это бывает, мистер Уилер, и я тоже очень занят. Разумеется, он ругался самыми грозными словами, когда сопротивлялся лечению, но теперь очень тактично извинился передо мной. Вам бы сейчас увидеть вашего мальчика, мистер Уилер. Он заботится о своей внешности. Выглядит как студент колледжа.

— Как насчет лечения?

— Лечение он получит. Мне просто придется увеличить вдвое дозу пентотала натрия2. Его резистентность к этому препарату просто удивительна. Вы понимаете, что назначение дополнительного курса лечения он спровоцировал сам. В этом есть что-то мазохистское. Он даже пишет об этом в своем письме. Но я, честно говоря, так не думаю. Я думаю, что у мальчика начинает восстанавливаться контакт с реальностью. Я направляю вам его письмо. Вы можете оптимистично смотреть на его будущее, мистер Уилер.

— Как у вас погода?

— Что, что? Ах, погода. Что ж, несколько отличается от обычной в это время года. Не такая, как всегда. Если откровенно, совершенно нехарактерная погода. Вы можете звонить в любое время, мистер Уилер. Я бы не тревожился насчет прогресса у вашего мальчика. Я направляю вам его письмо. Вы сами увидите, что это блестящее письмо. Да, мистер Уилер. Нет, мистер Уилер, я готов сказать, что все идет очень хорошо. Волноваться не о чем. Вы хотели бы поговорить с ним? Я позабочусь о том, чтобы вас соединили с его палатой. Лучше, пожалуй, будет завтра. Сегодня он, естественно, немного устал после лечения. Завтра точно будет лучше. Вы говорите, что сегодня его не лечили? Абсолютно верно, мистер Уилер. Я и представить себе не мог, что ваш мальчик такой сильный. Конечно же, лечение намечено на завтра. Я увеличу дозу пентотала натрия. Этот дополнительный курс он потребовал сам. Позвоните ему послезавтра. У него этот день свободный, и он хорошо отдохнет. Именно так, мистер Уилер, именно так. У вас нет повода для тревоги. Должен признать, что о большем прогрессе трудно и мечтать. Сегодня у нас вторник. Позвоните ему в четверг. В любое время.

В четверг ветер вновь подул с юга. Большого вреда он уже причинить не мог, разве что унес обломанные коричневые листья пальм да выжег те редкие манговые цветы, у которых не засохли цветоножки. Но от него пожелтели листья тополей, и он нанес пыли и листьев в бассейн. Сквозь сетки на окнах пыль просачивалась в дом, оседала на книгах и картинах. Молочные коровы лежали спиной к ветру, и сено, которое они жевали, хрустело от пыли. Мистер Уилер помнил, что ветер с юга всегда дул в Великий пост. И у местных было для него особое имя. Для всех плохих ветров у местных было особое имя, и плохие писатели использовали эти имена в своих произведениях. Он старался этого не делать, как старался не писать о том, что листья пальм гнуло вперед, отчего на стволе появлялась линия, напоминающая пробор в распущенных волосах молодой женщины, если она встает спиной к сильному ветру и их откидывает вперед, на лицо. Он не хотел писать об аромате цветов манго, который окутывал их, когда они гуляли вечером, перед тем как поднялся ветер, или о жужжании пчел в этих цветках за его окном. Теперь никаких пчел не осталось, и он категорически отказывался использовать местные названия ветров. Слишком часто они встречались в плохих книгах, и он знал очень и очень многие. Мистер Уилер писал от руки, потому что ему не хотелось открывать пишущую машинку под этим великопостным ветром.

Вошел коридорный, ровесник его сына и друг детства. Они вместе росли и играли.

— Стиви на другом конце провода.

Он снял трубку.

— Привет, папа, — услышал хриплый голос Стивена. — У меня все хорошо, папа, действительно хорошо. Время пришло, теперь я все понимаю правильно. Ты и представить себе не можешь. Я вновь правильно воспринимаю реальность. Доктор Симпсон? Он молодец. Я ему полностью доверяю. Он хороший человек, папа. Я действительно в него верю. Он более приземленный, чем большинство этих людей. Он назначил мне дополнительный курс лечения. Как все? Хорошо. Как погода? Хорошая, даже отличная. Никаких проблем с лечением. Нет. Никаких. Все действительно хорошо. Рад, что все хорошо и у тебя. На этот раз я действительно нашел ответ. Давай не будем тратить деньги на разговор по телефону. Передай всем мои наилучшие пожелания. До свидания, папа. Скоро увидимся.

— Стиви желает тебе всего наилучшего. — Он повернулся к коридорному.

Тот радостно улыбнулся, вспомнив былые дни.

— Очень мило с его стороны. Как он?

— Хорошо, — ответил я. — Он говорит, что все хорошо.

Эрнест Хемингуэй. Отличные новости с материка. Изд. 1987 г. Перевод: В.А. Вебера.


Примечания

1 Пентотал (тиопентал) натрия применяется как самостоятельное средство для наркоза главным образом при непродолжительных, в том Числе и хирургических, вмешательствах, а также для вводного и базисного наркоза с последующим использованием других средств для наркоза. В художественных произведениях пентотал натрия часто упоминается в роли «сыворотки правды» — вещества, под воздействием которого человек будто бы не может лгать.

2 В США передозировка пентотала натрия используется для казни через смертельную инъекцию в тех штатах, где применяется такая мера наказания. Первая казнь с использованием пентотала натрия вместо ранее использовавшейся трехкомпонентной смеси произведена 8 декабря 2009 г. в штате Огайо.



 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2016 "Хемингуэй Эрнест Миллер"