Эрнест Хемингуэй
Эрнест Хемингуэй
 
Мой мохито в Бодегите, мой дайкири во Флоредите

Джон (Джек) Хемингуэй - Моя жизнь с Папой и без него

Эрнест Хемингуэй с сыновьями
Эрнест Хемингуэй с сыновьями: Патриком, Джоном и Грегори

C тех пор как я был очень-очень маленьким, мой отец был для меня героем. Он действительно был для меня героем, и возможно, больше, чем для большинства мальчишек их отцы, потому что я не проводил с ним много времени.

Мы действительно были счастливой семьей, до тех пор пока мой отец не попал в печальную ситуацию, любя двух женщин одновременно. Такие вещи иногда случаются, но это было неприемлемо для него и для моей матери. После долгих мучений он сделал выбор и это изменило жизнь моей матери и мою.

Я видел его после детского сада, моя школа находилась в нескольких кварталах от Клозери де Лила, одно из мест, где мой отец писал. О, тогда это было совсем другое место, не то, что сейчас – дорогое и напыщенное. Тогда это было просто кафе. Я пил гранатовый сок, а он писал или разговаривал с людьми.

Когда он находился в комнате, людей притягивало к нему как магнитом. Даже когда рядом были очень известные люди, они тянулись к нему. Это происходило не оттого, что он говорил громко или старался доминировать в разговоре, просто то, что он говорил было интересно, и было что-то увлекающее в его манере говорить.

Я часто ходил с ним в магазин "Шекспир и компания" на улице Одеон. У магазина была небольшая полумансарда на уровне первого этажа. Там были детские книги, которые я рассматривал, пока Папа беседовал с Сильвией Бич или с Джеймсом Джойсом внизу. Я бы все отдал, чтобы иметь проницательность, чтобы запомнить все, что там происходило тогда.

Он брал меня с собой гулять по мостам пересекавшим Сену. Вот когда я узнал об опережении, что позже помогло мне в стрельбе. Мы плевали с моста и смотрели сможем ли мы попасть в дымовую трубу бато-муш, экскурсионных корабликов, курсирующих по Сене. Это было сложно, потому что приходилось плевать заранее, потому что лодка двигалась.

Впервые я заинтересовался рыбалкой, когда ы отцом смотрели как французы ловили пескарей или зубастых карпов. У этих парней были 5,5 метровые удочки со очень тонкими концами и очень хорошие подлески. Они продавали свой улов в места, где его могли приготовить жареную рыбу. И есть ее было огромным удовольствием, нравилось и мне и отцу. <…>

Он писал по утрам. И если Полина уезжала на прогулку, я просил разрешить его посмотреть, как он ловит рыбу. Каждый раз он разрешал мне. В отличие от большинства отцов, которые хотят обучить своих детей, он сказал: "Отойди, парень. Не распугивай рыбу". Во мне росло желание попробовать поймать рыбу самому. В конце концов, через год мне разрешили взять одну из удочек Полины с кузнечиком в качестве наживки, и я поймал свою первую рыбу. С тех пор я никак не могу насытиться рыбалкой.

Когда я в первый раз приехал на каникулы к отцу, он занимался многими вещами, в котрорых я мог принять участие. Мне очень нравилось быть с ним. Я думаю, мои братья смотрели на отца более реалистично. Когда он работал, тишина была законом. А когда мы не слушались, это приводило к большому гневу и отца и Полины.

Я был отправлен в дальнюю школу, чтобы как выразились, мозги у меня работали в правильно направлении. В подростковом возрасте я не воспринимал отца как знаменитого писателя. Мой учитель английского языка мистер Борг просто не мог поверить, что я не читал работ моего отца. Он заставил меня прочитать несколько его вещей. Я не был достаточно взрослым, чтобы оценить папину прозу довоенных лет.

Он учил меня как важна была правда. Он сказал мне никогда не лгать. Всегда быть честным, даже если иногда это выглядит глупым. Кроме… были две известных сестры, когда я был подростком. Когда они были очень красивы, сестры-куколки, как их тогда называли. Он сказал мне: "Ты встретишься с двумя очень красивыми женщинами. Сейчас они уже очень стары и совсем некрасивы, но ты будешь относиться к ним так, как если бы это были две самые большие красавицы в мире". Я так и сделал. И их глаза сияли светом. Я научился кое-чему. Кто бы чем ни дорожил, ты должен относиться к этому с уважением, даже если тебе для этого придется изворачиваться и говорить уклончиво.

Он мог быть жестким и говорить жестко. Например, моя крестная мать, Гертруда Стайн, была одним из тех людей, которые ему сильно помог в начале его пути. Но в то же время он продолжал расти как писатель, когда уже не общался с ней. Но она периодически делала заявления, что все чему он научился, он узнал от нее. А он приходил в ярость и называл ее "старой сукой".

Вещью, которая двигала его, был его энтузиазм. Он был замечательным учителем. И еще он был человеком огромного мужества.

Хотел бы я писать так как он. Но я превзошел его в рыбной ловле.

Из книги старшего сына Эрнеста Хемингуэя Джона (Джека) "Бамби" Хемингуэя "Неудачи рыбака: Моя жизнь с Папой" и без него ("Misadventures of a Fly Fisherman: My Life With and Without Papa")

Перевод: http://hemingway-lib.ru

Читайте также воспоминания среднего и младшего сыновей Хемингуэя:

Патрик Хемингуэй. Интервью Нейшенал Паблик Радио

Патрик Хемингуэй - интервью журналу Шпигель

Грегори Хемингуэй - "Папа. Личные воспоминания" (часть 1)

Грегори Хемингуэй - "Папа. Личные воспоминания" (часть 2)

Грегори Хемингуэй - "Папа. Личные воспоминания" (часть 3)



 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2016 "Хемингуэй Эрнест Миллер"